Он не трудный — ему сложно. Все о языке детских эмоций - Кына Чхон

Конхо перешел во второй класс средней школы и после смерти тети стал крайне угрюмым. Он играл в игры более 8 часов в день, нерегулярно спал, часто пропускал занятия или сбегал с них. Конхо совершенно забросил учебу и постепенно потерял интерес к своим любимым хобби: футболу и прослушиванию музыки.

И в результате постепенного усугубления конфликта с родителями, пытавшимися контролировать увлеченность сына играми, произошел инцидент, из-за которого семья оказалась в отделении скорой помощи.

— Конхо, какую помощь ты больше всего хочешь получить от стационарного лечения? — спросила я, и мальчик ответил без энтузиазма:

— Я попал сюда из-за компьютерных игр, поэтому, наверное, хочу играть меньше.

Я спросила:

— Вот как. Сколько времени ты играешь?

Конхо стал отвечать чуть более длинными фразами:

— Да постоянно. Мне, кроме игр, нечего делать. Учиться я не люблю, в футбол мне не с кем играть… Хм… И когда я играю в игры, настроение немного улучшается… Вот и играю.

В ответ я повторила слова Конхо:

— Так у тебя немного улучшается настроение, когда ты играешь.

И тогда безучастно отвечавший Конхо впервые начал проявлять эмоции и, чуть не заплакав, сказал:

— Когда я не играю, то чувствую тревогу и тяжесть в груди. На самом деле мне не так уж интересны игры. Просто меня все бесит, вот я и играю. Но мама постоянно ругается и запрещает мне играть, она даже не интересуется, почему я играю, а только злится. Конечно, я был неправ, когда швырнул клавиатуру в маму и разбил зеркало.

Конхо и сам сильно испугался своего поведения прошлой ночью и рассказал о своем страхе и ощущении, будто он в тупике и ему некуда бежать.

Игровая зависимость — это тоже болезнь

Я поняла, что у Конхо одновременно три проблемы: СДВГ, депрессивное расстройство и интернет-игровое расстройство. Диагноз «интернет-игровое расстройство» был включен в DSM-5 2013 года издания. Он подразумевает, что продолжительное и повторяющееся участие в интернет-играх приводит к клинически значимым функциональным нарушениям.

Клинически ребенок чрезмерно увлечен интернет-играми, а когда не играет в них, у него появляются тревога, беспокойство, депрессия и другие абстинентные симптомы. Кроме того, есть пациенты, которые наблюдают у себя притупление чувств на фоне постепенного увеличения времени на игры, потерю интереса к другим увлечениям, отсутствие контроля и другие симптомы.

Критерии диагностики интернет-игрового расстройства

У пациента диагностируют интернет-игровое расстройство, если пять из нижеописанных девяти симптомов длятся на протяжении года.

1. Человек погружен в интернет-игры.

2. Если человек не играет, у него появляются симптомы абстиненции.

3. Игровое время постоянно увеличивается.

4. У человека были неудачные попытки взять под контроль свое увлечение играми.

5. Из-за игр человек теряет интерес к своим хобби или развлечениям.

6. Даже признавая свою психологическую зависимость, человек чрезмерно много играет в игры.

7. Человек обманывает членов семьи или психотерапевта насчет того, насколько много он играет.

8. Человек играет в игры, чтобы снизить бессилие, чувство вины, раздражение и прочее.

9. Из-за игр у человека возникает психологический кризис в учебной, профессиональной и социальной сферах.

Результаты недавнего исследования, проведенного министерством по делам женщин и семьи среди 1 270 000 учеников младшей, средней и старшей школ, показали, что 18% респондентов входят в «группу потенциального риска чрезмерной зависимости от интернет-игр», а приблизительно 1,3% — в «группу риска», чья зависимость от игр наносит ущерб нормальной повседневной жизни. Это в том числе связано с затянувшимся периодом дистанционных занятий в условиях коронавируса.

25 мая 2019 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) включила «игровую зависимость» в новое 11-е переиздание Международной классификации болезней (МКБ-11), которое единогласно приняли в 194 странах. После этого в Корее разгорелись споры между медиками, представителями индустрии игр и государственными структурами.

Доводом тех, кто поддерживает классификацию игровой зависимости как заболевания, стало беспокойство о возможном снижении функций мозга и возникновении разнообразных проблем со здоровьем из-за интернет-игр. Накопилось много исследований, свидетельствующих о том, что интернет-игры, как и алкоголь, никотин и прочие вещества, изменяют дофаминовую систему, формируя мозг зависимого человека.

Как самостоятельно преодолеть игровую зависимость

Многие исследователи утверждают, что люди, в детстве страдавшие от СДВГ, как Конхо, в подростковом возрасте нередко попадают в нестабильную социально-психологическую среду и у них могут проявиться симптомы игровой зависимости. Таким образом, с их точки зрения, игровая зависимость — это не причина, а вторичное явление, восходящее к проблеме базового нервно-психического развития.

В целом специалисты в области детской и подростковой психологии придерживаются именно такого мнения. Считается важным прежде всего распознать нарушение нервно-психического развития или эмоциональные проблемы, лежащие в основе появления симптомов игровой зависимости, которую вызывают не только СДВГ, но и синдром Аспергера, социальное тревожное расстройство, депрессия и многие другие заболевания. Кроме того, вовлечение в интернет-игры в детском и подростковом возрасте тесно связано с такими внешними факторами, как обстановка в семье, разногласия с родителями, отношения со сверстниками и многими другими, поэтому, чтобы понять причину интернет-игрового расстройства, важно рассмотреть проблему под разными углами и в разных измерениях.

Давайте вернемся к истории Конхо. В первую очередь нужно было разрешить конфликт с мамой, которая не смогла правильно отреагировать на не проработанные как следует в детстве симптомы СДВГ, утрату и депрессию из-за смерти важного человека в жизни сына.

Далее для лечения СДВГ и депрессии Конхо начал медикаментозную терапию. В условиях госпитализации мы смогли проследить эффективность и побочные действия лекарств и отрегулировать дозу. Для работы с симптомами игрового расстройства начали когнитивно-поведенческую терапию. Самым важным в ней было укрепление мотивации. Мы работали над тем, чтобы Конхо осознал свое чрезмерное увлечение интернет-играми и проблемы, вызванные этим, и сам захотел измениться.

Когда Конхо попал в отделение скорой помощи, он с готовностью согласился на госпитализацию и лечение, но после этого довольно сильно сопротивлялся больничным правилам, позволяющим пользоваться компьютером лишь в определенное время. Вместе с медиками мальчик выяснил пользу и вред от использования интернета и написал на бумаге плюсы и минусы избавления от привычки играть в онлайн-игры. Конхо понял, что плюсов от перемены гораздо больше, и постепенно у него укреплялась мотивация к лечению.

Я попросила Конхо честно записать, что он чувствовал все это время, пока не играл в компьютерные игры в больничной палате. Он сказал, что играл, чтобы снизить беспокойство и депрессию, и ему было трудно найти альтернативу играм.

Обычно, когда мальчик не играл, он проводил время, заучивая слова песни любимого рэпера или записывая собственные тексты. Перед выпиской из больницы его родители тоже прошли