Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

и правы, и неправы одновременно. В мире нет любви – нигде, кроме как в самих людях. В мире нет любви, пока ее нет внутри у вас. Неспособность давать любовь идет рука об руку с неспособностью принимать ее. Только раскрыв любовь в себе – как свет и тепло, – вы начинаете свободно получать ее – как свет и тепло – от мира, жизни, от событий, от других людей.

А наделять других людей, события, деньги и вещи ролью изотопов, излучающих любовь, которой нет у вас внутри, – значит навечно сделаться заложником этих людей, вещей, событий, статусов и обстоятельств, связав себя по рукам и ногам. Так ваша жизнь станет не более чем гонкой за магическими артефактами, в которых вам мерещится любовь, недополученная от мамы-папы.

Соблазн и сотворение Адама

В Книге Бытия, равно как и во многих мифологиях, Бог создает человека, одухотворяя неживую материю: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою». Человек взрослый – как ближайший к архетипу Творца – также способен одухотворять любой объект, субъект или цель. Одухотворенность цели для взрослого – это понимание смысла цели и, как следствие, любовь к ней. Смысл и любовь – это одно и то же. Любовь не жаждет обладания, она дает свободу, и оттого любая цель, наделенная смыслом, сама идет взрослому в руки. Ему не требуется быть привязанным или привязывать к себе, и цели входят в его жизнь легко. Поэтому для взрослого возможно подлинное обладание, владение чем-либо и подлинная близость с кем-то без необходимости быть соблазненным и привязанным или привязывать другого.

Когда приходит время, то взрослый отпускает тех, с кем он был близок, и идет дальше – к новому.

Этим он походит на Адама, который в раю давал имена всем живым существам: смотрит на кого-то, берет в руки что-то и любуется, затем отпускает и следует дальше. Без желания запереть свой объект любования в клетке. Его любовь (источник любования) внутри него, а не в объектах, на которые он смотрит.

Так же легко идут ко взрослому блага и деньги, потому что он – хорошее звено в цепи обмена ценностями: взрослый сам создает ценности и легко обменивается ими с другими людьми, у него нет необходимости быть ни расточителем, ни скрягой. Он движется сквозь мироздание легко, не застревая в собственных привязанностях.

В призме соблазнов путь взросления выглядит так:

• сначала ты поддаешься соблазнам;

• затем ты выдерживаешь соблазны;

• а после ты и сам – соблазн.

Любой истинно взрослый, не нуждающийся в соблазненности, тотчас становится необычайно притягателен для Недорослей. Служить моральным образцом, объектом восхищения – его естественное состояние. Не имея более нужды в привязанностях, он создает любовь в самом себе, и Недоросли на нее летят, как мотыльки на свет. Задача человека взрослого – держать их на дистанции. Довольно близко, чтобы могли учиться у него, но на достаточном расстоянии, чтобы не обожглись, как те платоновские люди из пещеры, резко вышедшие к свету.

Воображая взрослость, Недоросль, разумеется, боится, что, если он станет лучезарным взрослым, его тотчас растерзают, как Гренуя[54], облившего себя любовным концентратом с головы до ног. Или, конечно, распнут, как Христа. Но для того, чтобы вас захотели растерзать или распять, потребуется воссиять так ярко, как едва ли входит в ваши планы.

Одухотворение тьмой. Навязанные цели

Если взрослый наделяет свои цели смыслом, то Недоросль вдыхает в свои цели страх, неверие и собственную боль как нелюбовь. Будущность его – потемки, и за неимением путеводной звезды магические артефакты светятся зеленоватым светом Вавилова – Черенкова, светлячками и болотными огоньками. Оттого наш Недоросль намертво привязан к ним, как тот испуганный ребенок, что крепко держится за мамкину юбку. Он до смерти боится отвязаться и остаться, как в открытом космосе, в пространстве вариантов без смысловых ориентиров.

В отличие от взрослого, который создает любовь внутри себя, в душе у Недоросля, аккурат по Сартру, черная дыра размером с Бога, и заполняет он ее как может – вещами, отношениями, статусами, целями, амбициями и мечтами. В этом наш Недоросль похож на царя Мидаса из сказок для самых маленьких: о горшочке-не-вари, цветике-семицветике, золотой антилопе и других. Но все попытки Недоросля заполнить свою черную дыру в душе золотом, едой, вещами, статусами, достижениями и людьми так же ведут его всего лишь к смерти под завалом черепков, горой игрушек, «селевым потоком» каши.

Ошибочное наделение чего-то внешнего ролью источника любви – это и есть библейское «творить себе кумира». Такое неосознанное идолопоклонство мы в обиходе называем завышенной важностью. Даже наслышаны, что важность следует снижать. Никто, впрочем, не говорит, как именно ее снижать. Сколько раз мне отжаться от пола, чтобы важность снизилась?

Завышенная важность, если разбирать ее на части, это:

• страстное желание, чтобы сбылось;

• страх, что не сбудется;

• и одновременно неверие, что сбудется.

Так как, в отличие от человека взрослого, наш Недоросль – медь звенящая и кимвал звучащий, ни любви, ни ценности, ни смысла он в самом себе не держит. Чем же он одухотворяет свои цели? Конечно, только ею – завышенной важностью. Неверием и страхом, больше ничем.

Одухотворенные неверием и страхом цели-артефакты Недоросля превращаются в големов-франкенштейнов[55]. Все связи крепятся к ядру базовых страхов, и големы, которых Недоросль насоздавал, держат его на поводке и дергают за ниточки. Так Недоросль наш уже прижизненно похож на призрака Джейкоба Марли[56] – несчастного, что обречен тащить за собой сундуки с золотом на цепях, не в состоянии расстаться с ними.

По правде говоря, Недоросль убежден, что недостоин своих целей, потому что «не в порядке». И щедрая инфоцыганская вселенная идет ему навстречу: воплощает это убеждение в реальность, позволяя Недорослю получить магическое ничто.

Взрослый проецирует себя вовне и одухотворяет смыслом ранее бессмысленное. И так множит любовь, свободно идет дальше, не привязываясь. Недоросль с чернотой в душе выносит самого себя вовне и наделяет важностью неважное, пустое, как он сам. Так, если Василиса рукавом махнет, то станет озеро, другим махнет – и будут лебеди; но если жены старших сыновей идут плясать и машут рукавами – только кости с брызгами летят в гостей.

Отвязываться от своих целей-амбиций, созданных из состояния недолюбви и недозначимости, так же важно, как выходить из отношений созависимости. Для этого необходимо понимать механику того, как вы когда-то привязались и