Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

Можно прийти к соблазну сразу заливать всех внутренних детей светом любви. И делать их счастливыми. Но если оставлять их теми же детьми, то как нальете, так и вытечет. Детское состояние – это по умолчанию состояние без любви. Оно, как решето, любовь не держит. И психические мощности не держит тоже.

Ну и в финале можно прийти к верному вопросу: что требуется изменить в ребенке, чтоб любовь сама явилась в нем и больше никуда не исчезала? Ответом и окажется его – та-дам! – взросление.

Помню, на заре моей практики был случай. Я тогда еще работала робко, по букве учебника, как завещали отцы-основатели и кандидаты в доктора. Одним из паттернов работы была техника, где предлагалось проявить по Берну три эго-состояния клиента – Родителя, Ребенка, Взрослого – и каждое проресурсировать.

Работали с молодым человеком. Его берновские Родитель и Взрослый трансформировались предсказуемо. А вот Ребенок, получив ресурсы, сразу повзрослел до 25. При этом выглядел и чувствовал себя прекрасно.

Я была обескуражена и не знала, как быть. Не запихивать же добра молодца обратно в тело маленького мальчика. А так как повзрослевший Переросль выглядел лучезарно и проблемы в своем новом состоянии не видел, мы оставили его таким. И только много лет спустя я вспомнила эту историю как первую ласточку моей будущей стратегии: всех внутренних детей доращивать до эталонной взрослости.

Прометей и Данко

Это был ревностный и достопочтенный миссионер. Он обратил в истинную веру шестнадцать тысяч островитян в южных морях и неустанно внушал им, что человек, имеющий на себе из одежды всего лишь ожерелье из собачьих клыков да пару очков, не может считаться достаточно экипированным для посещения храма Божия. Незлобивые прихожане нежно любили его, и, когда заупокойная церемония окончилась, они вышли из ресторана со слезами на глазах и твердили по пути домой, что такого мягкого миссионера им еще не приходилось встречать; жаль только, что каждому досталось так мало.

Марк Твен, «Моя автобиография»

Любая информация, что провалилась в бессознательное, там, на глубине, становится великим обобщением. Любое «Я ничтожество» – это ничтожество навек. Любое относительное зло там станет абсолютным. Боль в бессознательном – это и есть реакция на абсолютность зла. На информацию, которую вы «проглотили», как наживку, без цензуры, и там, на глубине, она стала фатумом. Залетные идеи, мнения и факты там закрепились как ваши неосознаваемые негативные убеждения о мире и о жизни, о себе, о людях. И начали вас постепенно отравлять и разрушать.

Если в реальности опасные отходы можно только консервировать и захоранивать, то разрушительную информацию можно стереть. Однако мы ее именно что консервируем и захораниваем. У нас нет инструментов для ее утилизации, поскольку в обществе отсутствует культура переосмысления происходящего – как перезаписи глубинных убеждений в бессознательном. Переосмысливать сознательно, а значит, на поверхности, можно до бесконечности без результата. Это не изменяет ничего. Иначе мы давно излечивались бы одним психоанализом, а все, что существует помимо осознания, нам не потребовалось бы.

Все ваши негативные идеи о самом себе – это глубоководные захоронения отходов.

Самые разрушительные убеждения, которые вам причиняют боль, – это всего лишь факты и всего лишь чьи-то мнения, которые когда-то залетели в ваше бессознательное без цензуры, с которыми вы повстречались слишком рано, чтобы эту информацию отфильтровать и инвентаризировать. Теперь вы выросли по паспорту и можете утилизировать свои глубоководные опасные отходы – переосмыслить убеждения и вычистить весь ил со дна души.

Как только негатив из глубины поднят обратно, до уровня всего лишь голых фактов и всего лишь чьих-то мнений, зло перестает быть абсолютным. Если зло относительно и ад не окончателен, любой ваш внутренний ребенок уже не беспомощен. Задача – вывести на свет всех ваших внутренних детей, живущих без любви, в глубоководной темноте, где можно встретить только рыб-абиссофилов и свечение Вавилова – Черенкова[52]. Метафорически это похоже на сюжет сошествия Христа в ад. Или – если для самых маленьких – на истории Прометея и Данко.

Давно пора перерешать все неудачные решения, собрать воедино и соединить все обломки, загадки и роковые случайности, чтобы всех ваших внутренних детей пустить по новому пути: взрослеть в самодостаточной стратегии херренморали. Так, перепроживая вашу жизнь по-новому, они приходят к точке настоящего уже истинно взрослыми сияющими, лучезарными фигурами – в том самом состоянии, которого хотите вы, когда говорите об идеальной жизни. И начинают вам транслировать желаемое состояние так же на автомате, как прежде они вам транслировали состояние ребенка, брошенного в мире взрослых.

На практике я вижу каждый день: как только создана фигура эталонной взрослой идентичности – той, у которой больше нет раскола на любовь и нелюбовь, херренмораль и склавенмораль, образ ее сияет бело-золотым – тем цветом, что в пространстве бессознательного означает безусловную любовь, универсальный внутренний ресурс. Так бессознательное нам, как самым маленьким, показывает на языке картинок, в каком именно состоянии мы все как человечество – сегодня и всегда – единственно нуждаемся.

Как только создана хотя бы первая фигура взрослой идентичности, эта фигура, как локомотив, сама вытягивает весь легион ваших внутренних детей прочь из платоновой пещеры – к свету. Из тьмы болот – на солнца свет.

И если сами вы – как человек-еще-ребенок – заходите в мир темных внутренних детей миссионером, которого еще не факт, что будут слушать (может, и съедят), то первая же идентичность взрослого, сияющая лучезарная фигура вашей лучшей версии, «работает» для внутренних детей как внутренний мессия, от которого уже не отмахнешься.

Глава 5

Жизнь на привязи

Магические артефакты наших дней

Глядя в пространство будущего с множеством путей-дорог, наш Недоросль пытается найти среди них свою идеальную жизнь. Как будет выбирать ее? Как в сказке. Мыслит как ребенок: «Где тот путь, пройдя которым, я соберу все магические артефакты?» А идеальный путь ему и говорит:

«Завтра, как придешь ты за мною, хозяин всех нас двенадцать выпустит белыми голубями – перо в перо, хвост в хвост и голова в голову ровны. Вот ты и смотри: все высоко станут летать, а я нет-нет да возьму повыше всех. Хозяин спросит: узнал ли? Ты и покажь на меня»[53].

Недоросль мыслит: где дорога к тем вещам, которыми уже владеют те, чья жизнь со стороны мне кажется идеальной? Но дорога к вещам никогда не