Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

заплакал, пообещал мальчику, что теперь купит мороженое и такую же булочку, и ушел со словами: «Теперь я всегда буду слушать мальчика внутри себя и узнавать то, чего он хочет, но он у меня скромный». Маленький мальчик, который булочку когда-то не купил, стал осознанным, но так и остался мальчиком. Как в анекдоте: «В детстве у тебя не было велосипеда. Теперь у тебя “Феррари”. Но в детстве у тебя не было велосипеда». Однако главная проблема – это решение героя «слушать мальчика внутри себя». Не уточняется, какого именно. А ведь там их легион. Возможны разные варианты развития событий:

• исходная фигура мальчика, получив признание, перестанет быть психоактивной метафорой и отойдет в прошлое, как всего лишь воспоминание, а вместе с ней уйдут и проблемы героя;

• фигура останется маячить в фоновом режиме и, заняв место внутреннего голоса героя, будет подсказывать ему в реальной жизни детские решения – необязательно удачные;

• исходная фигура отойдет в небытие, но на ее место явится следующий мальчик, а принятое решение «слушать мальчика внутри» (любого) сыграет с героем злую шутку.

Да, есть огромное число людей, для которых встреча с образом себя-ребенка и разговор с ним уже станет достаточно катарсическим переживанием, чтобы изменить определенные решения. Также есть огромное число внутренних детей, для которых факт того, что их обнаружили, увидели и выслушали, уже станет достаточным для освобождения. Но также есть огромное число людей, которые приходят ко мне и говорят: «Я все время вижу ребенка, и, сколько с ним ни разговариваю, он не уходит». Аналогично есть огромное число детей, которым просто поговорить недостаточно. Бывает и так, что образ реплицируется и одинаковые дети лезут в голову, как ксерокопии, пока не будет совершена радикальная трансформация, перерождение. Перерождение ребенка – это и есть его взросление.

Изучая работы коллег, я наблюдаю, как многие талантливые психотерапевты, став заложниками культа внутреннего ребенка, упираются в него, как в стену, и дальше не идут. Многие образные модальности сегодня предлагают нам не более чем осчастливливать внутреннего ребенка, оставляя его таким же, как раньше. Холить-лелеять его, обслуживать его интересы с упорством, достойным лучшего применения. А внутренний ребенок, вот поди ж ты, еще и не хочет быть счастливым, хочет оставаться маленькой капризной свиньей. Но даже счастливый внутренний ребенок – это всего лишь недовзрослый.

К тому же я, как человек, который год за годом каждый день работает с вашими внутренними детьми, знаю, насколько любыми могут быть детские образы, встречающиеся в бессознательном, и насколько разные явления они могут собою олицетворять. Не только ваши идентичности или субличности, но и любая, фигурально выражаясь, хтоническая тварь может принять в бессознательном обличие детской фигуры.

Работали с болезнью героини, убирая мотивы саморазрушения. В роли одного из них вышла фигура маленькой девочки, которая внезапно повела себя как монстр. Набрасывалась на героиню с криками: «Я тебя ненавижу!», «Ты меня предала!», «Я тебя убью!». И никакие традиционные средства с ней коммуницировать не работали, пока мы не вышли на тот факт, что этот ребенок не имеет к героине прямого отношения, являясь образной болью ее матери о собственной несостоявшейся реализации. Такую внутреннюю девочку не побалуешь. Хотя бы потому, что это вообще не девочка. Но и внутренних детей баловать бесполезно. Лучшее, что с ними можно сделать, это дорастить до состояния истинно взрослого.

Возраст внутренних детей – «программ» вашего сверхкомпьютера – равен объему той психической энергии, которую они способны удержать, вместить в себя.

Дети изображают взрослость, увеличившись в размерах, но мощность остается детской.

В итоге вашим ролевым моделям недостает психических ресурсов для нормальной взрослой жизни. Им не хватает навыков, опыта, понимания морали, нравственности и духовности. Банально интеллекта им порой недостает, и оттого даже счастливый внутренний ребенок запросто может предлагать вам «отличное» решение проблем: поесть тортика на ночь или спустить деньги на ветер, чтоб порадовать его, ребенка. Ведь у него физического тела нет, ему ожирение не угрожает. И долговая яма не страшна.

Легкий пример того, что пишут люди, пострадавшие от культа внутреннего ребенка (взято из сети):

«Завтракать сладким – не самая лучшая идея. Но я учусь не ограничивать своего внутреннего ребенка и давать ему все, что он хочет (в разумных количествах). Заметила за собой, что чем больше я себя ограничиваю, тем больше срывов и неконтролируемого потребления происходит. Ребенок бунтует, и сложно потом этот бунт внутренний остановить. Приходится искать к нему подход, выстраивать гармоничные отношения. Учусь быть для себя любящим и заботливым взрослым, а не критикующим и ограничивающим. Радости жизни становится больше».

В этом сообщении прекрасно абсолютно все, поскольку все перемешалось.

Невозможно ограничивать детскую идентичность в бессознательном: способность к самоограничению (через понимание смысла ограничения, а значит, и любви к самоограничению, к аскезе) – это добродетель взрослого. Невозможно быть ни заботливым, ни критикующим взрослым: и забота, и критика – это компетенции родителя. И для заботы, и для критики необходимы двое: тот, кого критикуют или о ком заботятся, и тот, кто это делает. А взрослый – это результат преображения оных двоих и их слияние в единство, в целостность.

Увы, но лучшее, что ждет автора сообщения, – это задача вечность проводить с ребенком, пасти и опекать свой детский садик волевым усилием. Конечно, детский сад продолжит бунтовать против «разумного количества» сладостей по утрам и быстро пересилит волю автора.

Взрослый – это любовь и мудрость. Он целостен, и у него внутри уже отсутствует многоголосица разнонаправленных интенций. Он никого не контролирует, он просто есть, существует в полном согласии с самим собой. Хочет, может, берет и делает. И знает как. Когда у вас на авансцене взрослый, вам уже не требуется волевых усилий, не нужно ни контроля, ни заботы, все работает само. А главное – работает благоразумно.

Порой в ребенке видят светоч креативности, талантов, гениальности.

Но все ваши таланты и сокровища души – ничто без взрослых добродетелей: способности трудиться, запастись терпением, идти вперед, несмотря ни на что, делать что должно.

Обидчивость, гордыня, импульсивность и короткое дыхание детей – не лучшие попутчики на взрослом творческом пути. Ваши таланты так же отстают в развитии, как ваши внутренние дети, не взрослеющие вместе с вами, и потому могут не получать должной реализации и должного признания в реальной жизни. Да, Моцарт был гением уже в три года, но не стал бы тем, кем стал, если б его талант так и остался на уровне трехлетки.

В благополучном образе ребенка