Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

Важно, что «зарабатывать легко и быстро» – не значит делать это без труда или обманом. Но с тем легким отношением к труду, которое дает любовь к своему делу. Нелюбовь к труду и страх ответственности создают запруду под названием «Вроде и так нормально» и заболачивают местность. Порой, начавшись как бобровая плотина, эта запруда на пути денежного потока вырастает до масштаба Саяно-Шушенской ГЭС, превращая жизнь Недоросля в одно сплошное болото.

Порой с задачей тратить тоже есть проблемы: страх, что деньги кончатся, и неспособность радоваться тратам. Одна моя клиентка как-то раз сказала: «Я чувствую, что трачу деньги, но не чувствую, что приобретаю покупку». То есть каждая покупка – это априори потеря.

Деньги сами по себе не создают удовольствие от трат. Хотя бы потому, что на любой входящий стимул рано или поздно вырабатывается толерантность. Инфоцыгане предлагают тратить больше через силу, «повышать уровень нормы» принудительно, чем снова ставят телегу впереди лошади и продают последствия вместо причин. Уровень нормы повышается бо́льшим раскрытием любви внутри себя, а не раскрытием черной дыры и сливом в нее бо́льших денег. Растет не финансовая емкость, а диаметр сливного отверстия. Да, слив денег заставляет Недоросля шевелиться, но лишь для того, чтобы вернуться на свой уровень по умолчанию – «Вроде и так нормально», не более.

В образном пространстве хорошо заметно, как мы неудачно мыслим о деньгах. Когда на сессии я предлагаю своим клиентам проявить образ денег, чаще всего мы видим образ ограниченного и конечного объема (мешок, чемодан, сундук, гора купюр и др.).

Каждый образ в бессознательном – это проекция имеющихся убеждений. В обычной жизни образ не осознается, но создает человеку состояние под стать себе: имея такой образ денег, фоново мы будем ждать, что они кончатся, а больше их нет в природе – в бессознательном нет образа источника, откуда могли бы появиться новые деньги.

В более сложных ситуациях мы видим не только конечный объем, но и труднодоступность денег (висят высоко, зарыты глубоко, порхают в воздухе и прочее). И фоном человек чувствует, что не способен заработать. В тяжелых случаях мы видим образ денег как чего-то отвратительного в результате резко негативных убеждений о них.

Недоросль гонится за деньгами как за эрзац-любовью, так почему бы не представить образ денег как поток любви, которая идет к вам от людей и от вас – к людям? Такой образ будет:

а) достаточно красивым и приятным, чтобы создавать хорошее фоновое состояние;

б) достаточно динамичным, чтобы отражать естественное свойство денег двигаться;

в) наделять вас почетной ролью передаточного звена в системе циркуляции любви по миру.

Если ваше бессознательное примет такой образ как новую рабочую психоактивную метафору, деньги и в самом деле пойдут в вашу жизнь легко и сами. Но произойдет это, когда вы на глубинном уровне почувствуете самого себя источником любви («Я в порядке»), увидите других людей такими же источниками любви («Люди в порядке») и ничего плохого о самой любви и о деньгах думать не будете («Любовь в порядке», «Деньги в порядке»).

До тех пор в образном пространстве можно создавать менее идеальные, но более удачные, чем те, что есть по умолчанию, образы самого себя, дела и денег. Любое улучшение во внутренней метафорической реальности будет давать и улучшения во внешней действительности. Ваше бессознательное может все, а делает лишь то, что есть в системе убеждений и отражено метафорой в пространстве образов.

Отношения привязанности

Привычка строить отношения на привязи – еще один надгробный камень на могиле вашей идеальной жизни. Люди-дети говорят друг другу «Я люблю тебя», но любви не имеют.

Человек учится через подражание. Бессознательное обучается моделированием, «копипастом», переносом данных с человека-эталона. Легче всего учиться у того и тянуться за тем, кто выше нас по уровню развития. Таких людей мы узнаем по чувству трепета и восхищения, которые они в нас вызывают. Любовь как восхищение тем человеком, что поднялся выше, надежно держит нас подле него, пока мы учимся. Но если нет любви, как удержать нас там, где нам необходимо обучаться? Только привязанностью. Да, такое обучение на привязи будет болезненным, зато мы точно высидим весь курс.

Первыми учителями, разумеется, становятся родители. Ребенок, не имеющий взрослой любви, привязывается к родителям, чтобы у них учиться, повторяя. Привязанность надежно держит его подле них, пока он не повзрослеет.

Так как любая созависимость – это дорога с реверсивным движением, правомерно и обратное: чтобы учить кого-либо, нужно полюбить ученика. Родители, оставшиеся внутренне детьми и также часто не способные к взрослой любви как мудрости, которая дает другим свободу быть другими, привязываются к детям, чтобы гарантированно выполнить свой долг и обучить их бессознательно – передать им свою систему убеждений, модели поведения, сценарии и др. Родительский страх стать плохим родителем встречает достойную пару – симметричный детский страх стать плохим ребенком. А так как базовый страх у ребенка и родителя один и тот же, реплицированный и передавшийся по наследству, связь тянется от страха к страху, от ядра к ядру.

Ребенок должен отвязаться вовремя, чтобы начать самостоятельную жизнь, где будет развивать самодостаточность и взрослое умение любить.

Чтобы учиться через подражание и моделирование, но уже у тех, кто старше не по возрасту, а по способностям, моральному, духовному развитию. Но люди-дети не взрослеют, и привязанности к маме-папе остаются с ними до седых волос. А главное – любые новые их отношения строятся по тому же принципу привязанности без любви и «пуповинной» связи, которая в пространстве образов нередко прямо к животу и крепится.

Вырастая, но не взрослея, люди-дети инстинктивно тянутся за теми, кто им видится таким же «божеством», как и родители, – теми, кто способен обучить их. Но подлинное восхищение как маркер подходящего учителя им заменяет идолопоклонство. Наделяя ролью божества того, кто редко этого достоин, они творят себе кумиров и «влюбляются» в людей-учителей, учеба у которых станет опытом болезненным. Нас невозможно привязать насильно, но каждый раз мы сами соглашаемся на привязь, не осознавая этого. Любое обучение на привязи будет болезненным с необходимостью однажды связи рвать.

Оставшись внутренне детьми, Недоросль с Нехочухой умеют строить отношения только на привязи, и более никакие. Они убеждены, что любят друг друга, но взрослая любовь не живет взаперти. О ней лучше всего сказано: «Моя любовь – это твоя свобода». Но, как только речь заходит о любви как о свободе, Недоросль с Нехочухой до смерти пугаются. Они