Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

уверены: если не посадить любимого на цепь, тот сразу убежит. Ведь в глубине души они убеждены, что полюбить их не за что и некому. И потому плетут сети привязанностей, чтоб наверняка захомутать избранника.

Они уверены, что друг без друга пропадут, хотя еще недавно знать не знали друг о друге. Когда на практике мои клиенты говорят: «Мама и папа без меня не справятся» и «Я не справлюсь без мужа/жены/детей», – я предлагаю им подумать, что мама и папа жили задолго до их рождения – и как-то справлялись, что сами клиенты жили задолго до брака и детей – и тоже неплохо справлялись. Но базовые страхи в созависимости, связываясь и усиливаясь, создают иллюзию «Я без него/нее не выживу». Порой это доходит до смешного, когда, к примеру, женщина в декрете в абьюзивных отношениях искренне верит, что без мужа по миру пойдет, хотя до встречи с ним вела свой бизнес, то есть уже имеет опыт быть успешным человеком дела, а мастерство, как известно, не пропьешь.

Вы можете прямо сейчас вообразить фигуру человека, отношения с которым причиняют вам любую боль, и посмотреть, как выглядит образ того, чем вы с ним связаны. Можете смело фантазировать – вы все равно нафантазируете только то, что есть в реальности вашего бессознательного.

На привязи жить больно. Недоросль с Нехочухой могут даже ненавидеть друг друга и хотеть сбежать на край земли, но бессознательно они всегда «на связи», пусть даже удаленно. Уверена, вы проживали это, когда «Мама вечно в голове» и «Стоит вспомнить – бывший тут как тут». Партнеры парных танцев созависимости остаются в вашем образном пространстве на своих местах, даже когда в реальности вы с ними рвете отношения. «Пуповинную» связь созависимости бесполезно рвать, она обратно отрастет, как в сказке, где на месте отрубленной головы у чудовища вырастают три новых. Необходимо убирать причины: базовые страхи, вашу боль и нелюбовь к себе.

С помощью отношений созависимости бессознательное обучает нас самому главному – необходимости увидеть собственные базовые страхи – собственную боль и нелюбовь, лежащую глубоко внутри.

И отвязаться от нее в первую очередь, избавиться от «пробника» небытия внутри, чтоб наконец-то повзрослеть и стать по-настоящему свободным. И научиться строить отношения по-новому – из суверенности. Как отношения двух свободных людей, выбравших быть вместе по доброй воле. Такая пара сможет умножать любовь в любых ее эквивалентах.

Но люди-дети не заглядывают глубоко в себя, они считают: «С этим не сложилось, сложится со следующим» – и кочуют из отношений в отношения, где воспроизводится одно и то же: двое говорят друг другу «Я люблю тебя», но любви не имеют. И в образном пространстве видим пару посеревших, связанных от страха к страху корабельными канатами или якорной цепью. Стремящихся вытянуть друг из друга любовь, любви не имея. Как в анекдоте: «Как появилась медная проволока: двое нищих нашли медную монету». Как появилась созависимость: два человека без любви решили, что нашли любовь.

Человек-суверен

Суверенность – это состояние, прямо противоположное инфантильности и жизни на привязи. Состояние отсутствия патологических привязанностей.

Стать суверенным – значит перестать зависеть от любых подкреплений для своего «я» со стороны общества, хоть позитивных, хоть негативных. Благодаря Берну мы знаем, что негативные подкрепления-пинки человек-ребенок научается использовать ровно так же, как позитивные подкрепления-поглаживания. Поглаживания приятнее, но, если их нет, для выживания сойдут и пинки. Лишь бы замечали факт его существования. Полное отсутствие контакта – это уже угроза выживанию. И если для младенца полное отсутствие контакта чревато физической смертью, то для выросшего, но не взрослого, оно грозит переживаниями базового страха «Я не существую» – «пробника» небытия. Если моменты активации других базовых страхов мы можем описать как разверзающуюся в душе черную дыру нелюбви, то при активации базового страха «Я не существую» можно сказать, что в душе человека разверзается дыра небытия. Его величество небытие тяжелой поступью входит в человека изнутри. Неудивительно, что соприкосновение даже с микродозой этой внутренней «антиматерии» приводит человека в ужас. «Душа содрогается перед пустотой и любой ценой ищет контакта»[62]. И человек готов на все, лишь бы не смотреть в глаза небытию.

Молодой человек обратился с проблемой: социум и близкие требуют ставить и достигать цели «успешного успеха», а сам он порой хочет чего-то другого, просто для души. В итоге налицо демотивация, нехватка смысла. Фигура, создававшая проблему, застряла в юности, когда родители героя не поддержали его выбор жизненного пути. Внутри у этой идентичности сидел базовый страх «Я не существую»: если близкие не принимают мой выбор, то не принимают и меня, а значит, я не существую. Страх создавал фигуре чувство базовой неуверенности. Когда мы заменили страх на образ состояния «Я есть» – один в один как безусловная любовь, – фигура моментально повзрослела до истинно взрослой лучезарной версии, а молодой человек, глядя на такого себя, произнес великолепные слова: «Для него бытие и есть смысл».

Если взрослость человека равна его способности стремиться к совершенству и выдерживать текущее несовершенство, то суверенность человека – это его способность быть даже в условиях небытия. Не потому, что у него есть силы перебарывать сомнения в своем существовании. А потому, что у него достаточно твердой уверенности в факте своего существования, без подкреплений со стороны других людей. Ведь если «Я и есть любовь», то «Я есть».

Источник суверенности такого человека – уверенности в факте своего существования – уже не в плоскости людей. То, что называется «Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20). Когда была ребенком, я, читая Евангелие, удивлялась: почему нужно так мало веры для передвижения горы? Став психотерапевтом и работая с людьми, которые являются живым неверием, сомнением и неопределенностью, я поняла: создание даже горчичного зерна уверенности подобно работе поэта из стихотворения Маяковского: «Поэзия – та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Зато создание первого же грамма уверенности позволяет человеку двигать горы.

Суверенность требует вовремя пройденной сепарации сперва от родительской семьи, затем от микросоциумов и от социума в целом. Сепарация не означает брошенности, одиночества, покинутости. Она, напротив, качественно улучшает отношения как с людьми, так и с социумом.

«Только пришли во дворец – как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем