Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

Отличительной особенностью родителя в этом случае является то, что ему для счастья чего-то сильно не хватает, и ему хочется в связи с этим получить определенное отношение к себе или определенные эмоциональные проявления от сына или дочери: «Будь доброй девочкой», «Мы же любим друг друга», «Я живу ради тебя» – все эти безобидные, на первый взгляд, послания имеют для ребенка обратную сторону, которая далеко не столь невинна («Ты не нравишься мне, когда злишься», «Ты плохой, когда непохож на меня», «Ты мне должен» – вот лишь немногие из них). Ребенок очень рано осознает, что реального его с его желаниями и особенностями мать или отец не видят, а скорее имеют дело с собственными желаниями, удовлетворение которых возложено на сына или дочь.

Таким образом, мы видим, что в обоих случаях можно отметить ряд общих моментов, описывающих особенности раннего опыта близости, имеющегося у нарциссической личности: 1) у родителя имеются значительные эмоциональные сложности; 2) у родителя имеются также сложности с тем, чтобы решать эти проблемы «на собственной территории», самостоятельно, принимая на себя за это ответственность, и решение находится в том, чтобы вторгнуться в психологическую территорию ребенка; 3) это вторжение осуществляется таким образом, что не остается пространства для его реального «Я», его переживаний и потребностей. Ранний опыт близости, имеющийся у нарциссической личности, поэтому действительно связан с насилием и ощущается ею как насилие, от которого невозможно скрыться и с которым одновременно ничего нельзя поделать. В хорошем варианте развития ребенок может ощутить себя центром мира для родителя, солнышком, вокруг которого все вращается, ощутить принятие собственной индивидуальности – в том числе там, где она несовершенна, там, где есть ошибки, неудачи и поражения («Таким тоже можно быть, и таким тоже любят»). В нарциссическом варианте развития ребенок лишен такого опыта или его недостаточно; ребенку самому нужно вращаться на орбите вокруг собственного родителя (который хочет получить свой опыт «солнышка» за счет собственного сына или дочери) и подстраивать свои проявления и реакции под ожидаемые.

Что переживает формирующееся неокрепшее «Я» в таком контакте, в этом опыте непрекращающегося стресса и напряжения? Это как раз тот самый вариант, когда близость невыносима, когда отказ от нее и последующее одиночество ощущаются куда меньшим страданием. В этом отказе от близости, отворачивании от нее находит свое выражение злость на родителей и протест против их нечуткости, однако здесь есть и единственно доступная ребенку возможность позаботиться о собственном психологическом пространстве, сохранить его.

Итак, мы отметили, что близость переживается нарциссически организованной личностью как потенциальное насилие. Важно отметить, что перед лицом этого насилия человек ощущает себя беспомощным, неспособным справиться с теми угрозами, которые несет с собой близость. Казалось бы, хорошим способом справиться с этой ситуацией могло бы стать четкое очерчивание границ. Например, если обратиться к приведенной выше ситуации, Петр мог бы сказать Марии, что может с ней немного пройтись до метро, а дальше пойдет сам. Или что сегодня он готов пойти с ней, но сможет с ней погулять завтра (или когда почувствует, что готов). Но дело в том, что для того, чтобы так реагировать, нужно хорошо понимать, что ты сам хочешь или не хочешь, в том числе и прямо сейчас, к какому контакту ты готов, а к какому нет, каковы твои потребности и где предел того, на что ты готов прямо сейчас. Нарциссической личности очень трудно внутренне самой прочертить границу, где заканчивается «то, что для меня подходит», переходя в пространство «того, что для меня не подходит». Так происходит потому, что такая личность, как уже говорилось выше, находится в очень слабой связи со своим аутентичным «Я». Она плохо слышит внутренние сигналы, которые подает эта часть, и очень слабо ориентируется на них (если вообще ориентируется), поскольку сигналы эти подвергаются интенсивному внутреннему стыжению и газлайтингу, – обычно поведение регулируется Фальшивым «Я». К примеру, Петру может быть внутренне не очень понятно, хочет ли он сближения с Марией. Фальшивое «Я» его склонно воспринимать ее как подходящую компанию, поскольку она не выглядит «типичным быдлом», в отличие от других однокурсников, и посматривает на Петра с восхищением. Аутентичное же «Я» совершенно однозначно тоже как-то реагирует на Марию, но как именно Петру может быть не очень понятно. Он может улавливать, что в присутствии Марии что-то сладко замирает внутри, но не состоянии понять, что именно, и вслед за этим испытывать приступ тревоги, природы которой он не понимает, – а дело в том, что естественные его реакции, хронически подавляемые, просочились наружу, и контроль над ними, такой обычно жесткий, на время оказывается утерянным. Такие внутренние события всегда сопровождаются у нарциссически организованной личности более или менее интенсивными переживаниями тревоги. Фигурально выражаясь, такой человек всегда испытывает приступ дискомфорта и диффузной тревоги, когда его внутренний ребенок, запертый глубоко в застенке, начинает подавать оттуда голос, и голос этот удается расслышать.

Таким образом, выстраивание близких отношений с нарциссически организованной личностью является крайне непростой задачей. Близость воспринимается ею как потенциальное насилие. Однако при этом нарциссическая личность очень в этой близости нуждается, нуждается в принятии, понимании, возможности быть увиденной и отраженной глазами другого. Внутренний Ребенок очень хочет близости и жаждет быть любимым. Таким образом, отношение к ней оказывается глубоко противоречивым. По этой самой причине отношения – я имею в виду отношения близкие, – которые выстраивает такой человек, обычно представляют собой череду сближений и дистанцирований, совершенно обескураживающих партнера, который не понимает, что происходит и в чем он так провинился, что его неожиданно бросают. Как правило, даже при самом благоприятном течении отношений нарциссически организованная личность выдерживает близкий контакт весьма недолгое время, однако потом начинает ощущать напряжение и дискомфорт – в пространстве контакта становится будто бы душно, и тесно, и «нечем дышать». В партнере начинают «обнаруживаться» возмутительные недостатки, он сильно, до бешенства, раздражает, его потребность в близости ощущается как удушающе навязчивая. Нарциссическая личность дистанцируется, и одиночество в этот момент ощущается ею как блаженная возможность прийти в себя и восстановить душевное равновесие. Через некоторое время она начинает ощущать потребность в контакте, ей становится одиноко либо появляется желание получить восхищение, участие или заботу со стороны партнера, и прерванная связь восстанавливается. По этой самой причине – глубоко амбивалентное отношение к близости – для нарциссически организованной личности столь соблазнительны так называемые открытые отношения (дающие партнерам возможность одновременно поддерживать романтические контакты с несколькими людьми) или отношения полиаморные – в таких отношениях у нее есть вполне реальная возможность одновременно