Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

Денис не помнил, как в тот вечер он добрался до дома; несколько дней он не спал и не мог есть – его трясло в необъяснимой лихорадке. Денис остро ощущал потребность снова быть рядом с этой девушкой, видеть ее, говорить с ней. Он не мог сосредоточиться на работе, не мог делать повседневные дела. Он также чувствовал непереносимый стыд в связи со своей влюбленностью, потому что понял, что его совершенно не интересует простенькая, прозаическая Лариса, на которой он по-настоящему не хотел жениться никогда. Однако ему было очень стыдно при мысли о том, что если он разорвет отношения с Ларисой, то будет выглядеть в глазах и Ларисы, и ее родителей, и всего света му***ом (не могу написать здесь это слово. – А. А.). Одновременно с этим краешком своего сознания он понимал, что воспринимает встреченную им девушку очень идеализированно, а реальный ее образ может быть гораздо более прозаическим. Однако он чувствовал, что не в состоянии от нее отказаться. Он обратился за помощью к специалисту, чтобы ощутить хоть какую-то опору в создавшейся ситуации и «не наделать глупостей».

Если внимательно исследовать переживания Дениса, можно увидеть, что он находится в состоянии сильного внутреннего давления – такого, при котором услышать самого себя, свою аутентичность исключительно трудно. Что конкретно я имею в виду?

Кажется понятным, что изначально Лариса воспринималась им довольно функционально, как полезный ему ресурс – она была мягкой, теплой и очень удобной. С одной стороны, Денис принимал ее заботу и поддержку, с другой стороны – реальную Ларису, боюсь, он не видел. Возможно, в самом начале отношений с ней он и идеализировал ее, однако потом начал обесценивать (сосредотачиваясь на недостатках фигуры, на ее «простоте»; он стыдился показать ее кому-либо в качестве своей девушки). Возможно, где-то в глубине души он и испытывал к Ларисе какие-то чувства, но отчетливо ощутить их у него не получалось – в силу и функциональности ее восприятия, и мощного обесценивающего процесса. Когда он сам не был столь привлекательным, то ощущал ее более соответствующей себе, затем, приобретя иную физическую форму, начал оценивать ее все более и более свысока. Однако в сложившейся ситуации даже последовать за этим своим процессом он не мог, так как этот самый обесценивающий процесс внутри него был основательно застыжен («Нормальные парни так не делают, она была со мной и в безденежье, и без квартиры, а я не женюсь на ней, причиню ей страдания»). Обратите внимание, что в основе стыжения лежит не его собственная позиция, а социальные представления о «нормальных и ненормальных парнях». Он не мог себе разрешить пойти на поводу даже того нарциссического процесса, который у него внутри разворачивался, страшась стыда. С другой стороны, он не доверял тому чувству, которое возникло у него к девушке, и боялся его («Может, это про то, что Лариса болеет и у нас три недели не было интима?», «А вдруг окажется, что эта девушка никакая в постели? Хотя не похоже»). К тому же он подозревал, что с чувством этим что-то не так («Я боюсь, что идеализирую ее, вот брошу Ларису и пойму после первого же свидания, что я идиот!») Ему было не только трудно довериться самому себе, но и вообще трудно ощутить реальный свой процесс, который лежал глубже идеализации, обесценивания, стыжения и токсичного стыда, глубже страха остаться в одиночестве и без отношений. Он был крайне оторван от самого себя и не ощущал внутри себя никакой опоры. Думаю, что именно поэтому, вопреки своей обычной позиции, он и обратился к психотерапевту. Однако, я уверена, ошибкой было бы считать, что вне кризиса процесс Дениса был бы каким-то иным. Просто сложившаяся ситуация максимально и заострила, и обнажила этот процесс. Внутри Дениса не было никаких собственных опор (например, ценностных), которые помогли бы ему разобраться в происходящем, а также не было возможности услышать собственные настоящие чувства без их стыжения и осуждения. Например, вполне могло оказаться, что Ларису он никогда не любил и был с ней просто потому, что она была максимально удобной, – в этом случае нет греха в том, чтобы разорвать отношения, у Ларисы появился бы шанс встретить того человека, который полюбил бы ее. Мне кажется очень важным для терапевта в этом случае не доносить до клиента какие-то истины (подобную этой), а содействовать тому, чтобы он сам ощутил свои реальные чувства.

Часть III

Психотерапия нарциссической личности

Глава 10

Особенности предъявляемого запроса

На сегодняшний день нарциссическая личность – частый гость в кабинете психотерапевта. Что же приводит ее туда?

Наиболее частым является запрос, который я называю запросом «из структуры», то есть то, что исходит из фасадной, адаптивной части личности. Обычно это запрос на совершенствование самого себя, в самых разных вариациях, суть его формулируется как «Помогите мне стать более совершенным (“прокачанным”) человеком, помогите мне стать лучшей версией себя». Клиент просит психотерапевтической помощи для того, чтобы зарабатывать больше денег, иметь более впечатляющую карьеру, достичь большего социального успеха, смелее выступать на презентациях и совещаниях, иметь еще более совершенное тело, очистить свой разум от ментальных ошибок и «подселенных» родительских программ, «прокачать» свое отношение к деньгам и т. д. Ведущей мотивацией здесь является продвижение к достижению всемогущества и совершенства в той или иной конкретной вариации. За этим желанием, если проследить его глубже, можно обнаружить скрытую потребность: достигнув совершенства, человек (как ему кажется) будет больше себя уважать, а также получит столь желанное признание и уважение со стороны окружающих. Все это призвано дать ему в конечном итоге переживание собственной ценности и уместности в этом мире. Запрос на обретение всемогущества призван помочь глубоко укорененному и нередко плохо осознаваемому чувству бессилия и незащищенности.

С точки зрения такого запроса те наличные переживания и несовершенства, которые имеются на текущий момент времени, рассматриваются как «грехи», как что-то недопустимое, что должно быть максимально быстро искоренено. Именно это видится как критерий эффективности психотерапевтической работы. Например: «В компаниях я теряюсь и молчу, сделайте так, чтоб я был звездой компаний, в которые попадаю! И как можно быстрее», «Я не ощущаю собственной уникальности; пожалуйста, отыщите мои скрытые суперспособности и сделайте так, чтобы я мог на них зарабатывать! Как минимум миллион в месяц в перспективе», «Я ощущаю, что мое призвание – быть гуру коучинга, но во мне до сих пор сидят