Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

такому клиенту какой-то вопрос, в особенности касающийся его переживаний в связи с чем-либо, внутри него возникает интенсивный процесс. Во-первых, такой клиент часто имеет туманные представления о своих чувствах и весьма дистанцирован от них. В особенности трудными могут быть вопросы терапевта относительно того, как переживание ощущается в теле (контакт с телесностью часто нарушен). Неспособность ответить на вопросы терапевта сама по себе вызывает стыд и самообвинения («Я не справляюсь с задачей»). Но даже если такой клиент и прислушается добросовестно к своим чувствам, он может заметить нечто такое, в чем непросто признаться. Например, терапевт говорит какие-то явно добрые слова, а клиент ловит себя на том, что терапевту он не верит. В этом недоверии, а порой и раздражении нарциссическому клиенту может быть стыдно признаться, потому что Внутреннему Менеджеру кажется, что чувства эти неадекватны и терапевт немедленно на это укажет. Поэтому выражение переживания в контакте также оказывается потенциально чревато стыдом. Хочется отметить также, что реплики терапевта, даже самые безобидные, могут восприниматься как стыжение или указание на несовершенство. Например, терапевт говорит: «Мне показалось, вы расстроены», а клиент слышит нечто вроде «Десять сессий отходил ко мне, а все ноешь и страдаешь, неудачник!»

Наиболее интенсивный стыд в контакте «Клиент – терапевт» возникает в тех случаях, когда обнажается нуждаемость нарциссического клиента в понимании, в проявлении к себе интереса, в поддержке других людей, когда начинают проявляться переживания Внутреннего Ребенка, в особенности – тогда, когда все эти чувства внезапно возникают и неожиданно проявляются в присутствии терапевта. Для такого клиента показать себя таким означает показать себя слабым, жалким, уязвимым; он и сам себе отвратителен в таком состоянии. Второй волной вслед за «слабыми» переживаниями возникает интенсивное переживание стыда, защититься от которого такой клиент может, в ярости нападая на терапевта или разрывая контакт с ним (в крайнем варианте – прерывая терапию).

В связи со всеми изложенными здесь соображениями кажется понятным, что терапевту важно быть постоянно готовым к тому, что клиент может впасть в стыд, а также иметь какие-то способы такого реагирования на это переживание, которые могли бы, насколько возможно, снизить его интенсивность. Какие это могут быть способы?

Одним из самых действенных инструментов является нормализация переживания, за которое клиенту стыдно, а также нормализация самого стыда. Суть этой тактики заключается в послании клиенту: не понимать что-то в себе нормально, мы все можем чего-то в себе не понимать, ничего постыдного в этом нет; нет правильного и неправильного способа что-то проживать, есть просто разные способы проживать тот или иной опыт; много людей проживают это способом, похожим на ваш; злиться на терапевта нормально; да, часто трудно выразить в контакте те или иные чувства, это нормально и очень понятно; да, почти все люди, которые не привыкли много говорить о своих чувствах и не привыкли в них заглядывать, не очень понимают, что чувствуют и переживают сложности, выражая эти чувства вслух. Кроме того, терапевт может приводить какие-то примеры (описывающие его собственный процесс или процесс других людей), чтобы снизить интенсивность тягостного переживания клиента («Это я один такой неудачник»). Например, я иногда (естественно, опуская подробности) рассказываю о том, как сама в личной терапии долгое время осаждала терапевта, или о том, как мне трудно было о чем-то сказать ему или о чем-то спросить. Я также могу сказать что-то в таком духе: «Мне вспоминается сейчас работа с одним молодым мужчиной, очень успешная работа, даже вспомнить приятно. На старте наших отношений ему было невыносимо говорить со мной, настолько трудно, что он не мог в этом признаться. С ним было все окей, так бывает, контакт не всегда дается сразу. Постепенно что-то происходило в его внутреннем пространстве, и, наконец, он сказал мне о том, что ему не нравится в наших диалогах вот это и вот это. С какой же благодарностью и с каким уважением я это вспоминаю! То, что он сказал, было очень ценным для меня, мы поговорили, и я приняла в расчет то, что он сказал».

Если терапевтическая работа происходит в условиях группы, крайне важным способом помочь клиенту может быть вопрос: «А ты хочешь сейчас послушать отклики группы на то, что ты говоришь?» Если клиент настолько затоплен стыдом, что не решается даже поднять глаза, я мягко прошу его посмотреть на меня, посмотреть на присутствующих, посмотреть в их глаза. Все это направлено на восстановление контакта такого человека с другими людьми, прерванного стыдом. Как правило, когда группа начинает откликаться, напряжение резко снижается: обычно звучат слова поддержки, уважения к тому, что человек имеет мужество выносить в круг столь непростую для себя тему; очень часто участники начинают говорить о том, что у них имеются схожие переживания. Все это помогает такому человеку «выдохнуть». Разумеется, использовать этот способ можно только в группе, находящейся на определенном этапе групповой динамики, когда она действительно становится поддерживающей, не ранее – иначе осуждающее или просто бестактное замечание кого-то из участников (которое группа пока не в состоянии адекватно обработать) может привести к резкому нарастанию напряжения и даже аффективному срыву. Если же речь идет об индивидуальной терапевтической работе, то та же самая линия оказания поддержки оказывается в руках терапевта. Важно выразить уважение к клиенту, который приносит не очень «удобные» для себя темы или героически остается в контакте, невзирая на большое внутреннее напряжение; важно поддержать клиента, мягко сказав: «Я вижу, как вам непросто, и вижу в то же время, что вы можете иметь с этим дело» (сохраняя при этом уважительные интонации), хорошо помогает также небольшое самораскрытие терапевта относительно того, что у него имеются схожие переживания, с которыми он сталкивается в тех или иных ситуациях. Помогая клиенту обрабатывать собственный стыд, важно не звучать как «спасатель слабенького обмочившегося щеночка» – выше мы уже подробно разбирали этот вопрос.

Еще одним способом снижения интенсивности стыда является частичная передача контроля за диалогом самому клиенту: например, исследуя тему, в которой много стыда, он может в какой-то момент сказать: «Мне не хочется идти дальше» или «Мы подходим к красной зоне» (условно говоря) – то есть внутреннее напряжение у клиента в данный момент становится зашкаливающим. Договариваясь с клиентом об этих своеобразных «стоп-словах», мы помогаем ему почувствовать себя защищенным от потенциального насилия в контакте с терапевтом. Риск такого насилия действительно есть: в ходе супервизий я много раз становилась свидетелем того, как терапевт, «увлекшись раскопками» и впадая в азарт, похожий на азарт вцепившегося мертвой хваткой бульдога (уже не способного разжать челюсти) или преследующей добычу гончей, наседал