Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди

Не знаю, верно ли это. Никто не проверял. Но наверняка в фотографиях можно увидеть очень многое. Я, например, замечал, что эпилептики и параноики имеют разную осевую направленность взглядов, т. е. два глаза смотрят не в одном направлении. Если Вы посмотрите на карточки эпилептиков и параноиков, то сами убедитесь в этом. Вероятно, найдутся похожие вещи и для других примеров.

(Доктор Штудер поглядывает на часы.)

Штудер: Вы позволите мне удалиться? У меня еще есть пациенты… Могу я вас покинуть, или нужно еще что-нибудь об алкоголиках?

Л. Сонди: Нет, спасибо… Как у Вас движутся дела?

Штудер: Все в стадии завершения, поскольку Вы остались удовлетворены моей интерпретацией. Но мы можем переговорить об этом завтра утром.

Л. Сонди: Да, конечно… До свидания.

Штудер: До свидания.

К. Х. ван Рин: Всего хорошего… Благодарю Вас за подробные комментарии и цифры. Все было очень интересно.

Л. Сонди: Это удивительный человек.

К. Х. ван Рин: Да… Итак, вернемся к нашему прежнему разговору. Вы хотели бы получить такой бланк?

Л. Сонди: Да, меня это интересует. Я бы его проверил.

К. Х. ван Рин: Тогда я пришлю вам какой-нибудь пример своей обработки.

Л. Сонди: Хорошо… Но, как я уже говорил, мы сейчас все делаем при помощи компьютера. Там уже есть данные на первую тысячу человек, теперь обрабатывается вторая тысяча, а затем и эти результаты также будут введены в компьютер.

К. Х. ван Рин: Можем ли мы провести корреляцию результатов?

Л. Сонди: Ваших и наших? Разумеется… Это очень важно. Но если вы пришлете мне еще и пустой бланк, то это будет весьма любезно с Вашей стороны.

К. Х. ван Рин: Обязательно пришлю. А также запись своего первого разговора с Цейтлингером об издании этих материалов.

Л. Сонди: Спасибо… Надеюсь, все получится, и немецкий перевод будет сделан достаточно быстро. Вам нужен немец, который хорошо говорит и на голландском. Вы знакомы с профессором Фельк?

К. Х. ван Рин: Да…

Л. Сонди: Она была в Германии и собиралась провести коллоквиум в Амстердаме. Но предстоял такой объем работы, что ей пришлось отказаться. Она очень хорошо говорила по-немецки. С тех пор я больше ничего не слышал о ней, почти ничего. Она замечательный диагност. Да… И толковый, весьма толковый ученый. Фельк работала ассистентом Гезы Левиса в Амстердаме. А Геза Левис – мой хороший друг еще со времен Будапешта. В общем, она занялась было организацией коллоквиума, но предстояло такое множество дел, что пришлось его отменить.

К. Х. ван Рин: Я полагаю, в Голландии есть еще один такой человек, который работает в психиатрической клинике…

Л. Сонди: И как его зовут?

(К. Х. ван Рин ищет имя.)

Л. Сонди: Вы можете мне об этом написать.

К. Х. ван Рин: Я забыл имя. Помню только, что он часто делает подобные переводы.

Л. Сонди: Да… А относительно ван Цольта я поставлю вопросительный знак. Не знаю, сколько выдумки и сколько правды скрывается в этой истории с фотокарточками, никто это не проверял. Они проводили другое толкование профиля.

К. Х. ван Рин: Ван Цольт?

Л. Сонди: Ван Цольт и доктор Апфельман. Тот тоже был с ним, я его знаю лично. Мне он кажется очень славным, этот Апфельман. Где он живет, не знаю.

К. Х. ван Рин: Я его разыщу. (Записывает).

Л. Сонди: Ван Цольт – уже довольно пожилой господин, вероятно, около семидесяти лет. А Апфельман – очень молодой. Но я до сих пор не решаюсь ничего публиковать из Голландии, так как эта история с ван Цольтом кажется мне весьма сомнительной.

К. Х. ван Рин: У него совсем другая методика?

Л. Сонди: Он разработал совершенно другой метод толкования фотопортретов. Я был увлечен развитием этой истории, но не имел времени ее отслеживать, а у других людей не оказалось к ней никакого интереса. Не знаю, но может оказаться, что это вполне серьезные исследователи.

К. Х. ван Рин: Ничего о них не слышал.

Л. Сонди: По моему мнению, Апфельман вызывает гораздо больше доверия, чем ван Цольт.

К. Х. ван Рин: Вы ведь знаете об исследованиях корреляции между тестами Роршаха, Сонди, Люшера и некоторыми другими методиками?

Л. Сонди: Конечно… Диссертации находятся в нашей библиотеке. А Вы их видели?

Перевод с немецкого А.В.Тихомирова

Вера как судьба

Л. Сонди

Восемь лет назад я был впервые удостоен чести прочитать доклад «О гуманизации побуждений» в цофингеровском союзе. Сегодня мне хотелось бы продолжить дальнейшее рассмотрение этого вопроса и поговорить о «царском пути», ведущим к гуманизации человечества. Этот «царский путь» (via regia) называется верой.

Я не священник и не теолог, поэтому вы вправе задать вопрос: «Что побудило Вас, врача и психолога, говорить на тему «веры как судьбы»? Следовательно, я должен обосновать этот выбор и изложить причины, побудившие меня заняться вопросами веры. Для этого я хочу представить вашему вниманию две конкретных причины, связанных с моим жизненным опытом.

Итак, первая причина обусловлена случаем из моей аналитической практики. Один из моих клиентов, 58-летний коммивояжер, на протяжении тридцати лет отправлялся в служебные поездки только в сопровождении своей жены. Он вообще не выходил без нее из дома, так как только в ее присутствии чувствовал себя свободным от страха смерти.

Вот уже тридцать лет мужчина страдает невротическим расстройством сердечной деятельности, спазмами диафрагмы и желудка, а временами впадает в тяжелую депрессию с мыслями о самоубийстве. Анализ показал, что его заднеплановый человек, его Тень, представляет собой этакого супермена и всезнайку, который не терпит никаких возражений против собственного мнения. Эгоист и нарциссист, он не даст никому и ломаного гроша, бесконечно завидует любому, кто имеет больше денег, более высокий титул и положение, чем у него. Бее его приступы страха возникали в состоянии ревности или ипохондрии.

В начале лечения мужчина похвалялся тем, что с юношеских лет является атеистом, и ему импонируют не Бог или Дух, а лишь законы природы.

Пришлось вступить, в настоящее сражение, чтобы доступным языком объяснить этому атеисту, что причина его страха заключается именно в зацикленности на собственном «Я», в нарциссизме, «всезнайстве» и «всемогуществе». Только спустя некоторое время мы смогли убедить его в том, что человек, который переносит всемогущество на свое собственное «Я», а не на более высокую надличностную духовную инстанцию, обречен на погибель. Он в конце концов оказывается не в состоянии нести ответственность за свое будущее, а потому вынужден постоянно бороться со своим главным противником, т. е. со смертью. Мы пытались пробудить в