Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

Итак, четвертый курс был у меня полностью загружен делами, спортом. Любовь к Цветку где-то тлела без какого-то реального продвижения. Это были мимолетные разговоры на лекциях, танцы на вечерах. Пару раз я был допущен к ней в дом, где вел дурные разговоры о пластике желудка толстым кишечником у собак и о том, как будет здорово, когда наши разработки будут внедрены в клиническую практику. (Вечный Принц никак не мог приступить к комсомольской стадии, т. е. объятиям и поцелуям. Он считал себя неудачником, а на самом деле не сумел воспользоваться результатами своей победы. Ведь его пригласили домой. Они были одни. Телок он и есть телок. Конечно, и он ей нравился, но и она не решалась на активные действия. – М.Л.) В этих сферах я прогрессировал. В спорте тоже дела шли неплохо. Уже начинал светить второй разряд по штанге. На тренировках я нормы выполнял, но, по-моему, официально я его так и не получил, хотя потом всю жизнь считал себя второразрядником. Зимние каникулы – как всегда Ленинград и осознанное приобретение общей культуры. Мне кажется, что за исключением маленьких плюсов вроде того, что девочки иногда даже просили, чтобы я им что-нибудь рассказал о мифологии, дивидендов мне это не принесло, а от ребят даже отдалило. Кстати, в это время я поссорился с нашим Юмористом. На первом курсе я, сам того не осознавая, отбил у него девочку. Потом он стал ухаживать внаглую за моим Цветком. (Обратите внимание, прав на цветок никаких, а туда же. – М.Л.) Мы даже вместе ходили ее провожать. Только последние 20 м оставались моими. Я как-то стал специально ухаживать за девочкой, которая в принципе мне не нравилась. Он тут же начинал ухаживать за ней. Однако его стиль ухаживаний был другим: сразу же объяснялся в любви, писал стихи и пр. Его назойливость приводила к тому, что успехом у девочек он не пользовался. Да и внешность у него не была особенно привлекательная. Кроме того, он был остряком и балагуром, и мне от него доставалось. Отвечать тем же у меня не получалось. Я его превосходил разве только в плане внешности. Во всем остальном он превосходил меня – в умении общаться, остроумии, находчивости. Он даже был конферансье в нашем студенческом СТЭМе (студенческий театр эстрадных миниатюр). Так что он был личностью значительной, а я незаметной. В общем, я перестал с ним разговаривать. Это продолжалось почти до конца учебы. И только перед окончанием мы с ним помирились. Инициативу в перемирии взял я. И хотя мы и не разговаривали до этого два года, мы были друг о друге очень хорошего мнения. Потом мы вместе работали и сейчас трудимся вместе.

После окончания четвертого курса в июне-августе у нас была врачебная практика. Я старался остаться в Т., но мне не удалось это сделать. Практику я проходил в городе-сателлите в центральной больнице. Жили мы в общежитии какого-то института. Нас, ребят (4 человека), поселили в одну комнату (первое общежитие в моей жизни). Практика у нас решила успешно. (Детали я упустил. – М. Л.)

Проблемы секса

Летние каникулы я могу считать этапом в своей жизни, где мне пришлось пережить тяжелый сексуальный опыт и узнать, что все, что пишут о коварстве женщин, действительно имеет место. Здесь я встретился со своей Зеленой змейкой, или Змеей. Почему зеленой? Потому что она была одета в зеленое облегающее платье, точнее, сарафан из-под которого угадывались ее прелести настолько, насколько тогда позволяли нравы. Будем помнить, что это было лето 1968-го, когда социализм свирепствовал вовсю, и только недавно разрешили на вечерах танцевать танго и фокстрот. А песни «Мишка, Мишка, где твоя улыбка?» и «Черный кот» считались порочащими мораль социалистического общества.

В августе я поехал отдыхать в дом отдыха, который располагался в притоке нашей реки, в жуткой глухомани. Путевку я получил в студпрофкоме. Тогда считалось модным в нашей среде отдыхать на Черном море. Путевку достать было трудно, но всегда можно было снять квартиру даже с пансионом. Обычно с первого курса я ездил на Черное море, а тут почему-то поехал на Северский Донец. Дом отдыха был классом явно ниже, да и публика менее интеллигентная. К этому времени у меня, как и у многих других, сложилась сексуальная система ценностей, когда женщины делятся на мадонн и шлюх, в лучшем случае на женщин, которые годятся только для секса, а не для чего-то серьезного. Так вот, я решил завести курортный роман с женщиной постарше меня и стоящей на более низкой иерархической лестнице. По-моему, отношения наши явно двигались к желательному для меня завершению.

Тут случилось то, что меня пригласила на белый танец Зеленая змейка. Выразила мне свое восхищение мною. Я сразу же стал ухаживать за ней. Наши отношения довольно быстро шли в гору. В первый же вечер мы уже целовались, а потом ласки стали более глубокими. Зеленая змейка не входила в категорию мадонн, ибо была студенткой техникума, но она и не попадала в категорию тех, с кем можно просто заняться сексом. (Это по представлениям ВП. – М.Л.) Продолжался весь этот роман дня четыре, может быть, пять. Она стала иронизировать по поводу моих огрехов, а я как телок за ней ходил. Вскоре она в открытую стала встречаться с массовиком-затейником. А я просто страдал, глядя на все это. Я решил «подлечиться» и стал ухаживать за первым объектом, но это была умудренная опытом женщина, и «лекарством» стать она не пожелала. Так я пострадал еще дней 7. Путевка была продолжительностью 12 дней. Зеленая змейка уехала на день раньше. Я ничего не знал, кроме ее имени. Мне стало немного легче. В последний вечер какая-то нелегкая привела меня в приемное отделение. В руки мне попала регистрационная книга отдыхающих. Без большого труда я узнал ее адрес, хотя понимал, что мне не стоит за ней ухаживать. Все и так очевидно. Это уже, по-видимому, было выше моих сил. Это было какое-то наваждение. Из тех разговоров, которые я с ней вел, я понял, что она довольно примитивная по своим воззрениям девочка, которая считала, что врачебная профессия – это прежде всего материально выгодная профессия. Я же в ней в тот период времени видел наилучший способ служения первому в мире социалистическому государству. А моей задачей было возвращать в строй тружеников промышленности и сельского хозяйства и тем самым способствовать процветанию нашего общества. По-моему,