Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

практики я работала с молодым человеком, который жаловался на панические атаки. Когда мы проявили в образном пространстве бессознательного фигуру хозяина его панических атак, тот сразу сообщил их подлинную цель: заставить молодого человека пересмотреть свой подход к работе и отдыху. Оказалось, на работе мой клиент прокрастинировал, а приходя домой, не мог расслабиться из-за невыполненных вовремя задач. В рабочее время не мог заставить себя напрячься, а в свободное время не мог заставить себя расслабиться. И не работал, и не отдыхал как следует.

Когда вы не справляетесь с нагрузками и не умеете создать гармонию работы и отдыха, всегда есть детское решение – сбросить нагрузку. Но есть и взрослое решение – задать себе вопрос: как стать и быть тем человеком, для которого необходимые нагрузки посильны, а лишние не нужны?

Примечателен рассказ моей клиентки, у которой лишнее ушло само собой:

«У меня после терапии миллион лишних телодвижений отвалилось за ненадобностью и в отсутствие смысла. При этом мир не рухнул, и в целом это ни на что не повлияло глобально (как думалось изначально).

Я с двумя подругами-мамочками так поработала и слышу теперь от них, что, оказывается, можно не наготавливать первое-второе-компот по пять раз в день, а готовить из любви и по необходимости, вследствие чего готовка из ненавистной рутины превратилась в приятный быт.

Кстати, еще интересный бонус к этому всему: дисциплина перестает быть проблемой. Когда действуешь не из невроза, а из любви, замечаешь, что некоторые вещи просто делаешь регулярно в радости. Хоть это и очевидно, но обнаружить было очень приятно».

Стратегии латентного самоубийства (необязательно физического, а социального, к примеру) – тоже радикальное стремление к покою и отказу от усилий.

Пример из практики. Ко мне на сессию пришла клиентка с проблемой саботажа, который уже не просто создавал ей дискомфорт, а прямо-таки доводил до денежных проблем (самоубийство в деле). Когда мы проявили образ идентичности, ответственной за саботаж, – увидели фигуру на диване, и она сказала, что сознательно ведет мою клиентку к смерти… чтобы отдохнуть. Пришлось немного пробежаться по истории религий, чтобы показать фигуре разные взгляды на посмертное бытие. Услышав, что смерть – это не отдых, а, скорее, новая работа, идентичность вскочила с дивана с криком: «Меня обманули!» Так стала возможной дальнейшая работа по переосмыслению отношения к труду и необходимости прилагать усилия.

Другой пример – стремление не только к радикальному покою, но и к радикальному комфорту.

Героиня пришла ко мне на сессию с запросом: все хорошо: и работа, и семья, и здоровье, – но не нравится состояние тревоги и тяжести, а хочется счастья и легкости.

В пространстве бессознательного образ хозяйки тревоги и тяжести тотчас объяснил, что у моей клиентки цели кончились, и показал ее фигуру, что сидела в клетке из «привычной жизни» и наотрез отказывалась выходить в желанную счастливость и легкость. И никакими аргументами моя клиентка не смогла замотивировать свою фигуру попрощаться с клеткой. Ведь вслух звучали только ценности покоя и комфорта. А клетка обеспечивала их сполна.

При помощи тревоги бессознательное героини в повседневной жизни ей подсвечивало, что на жизненном пути она остановилась. В то время как сознательно моя клиентка оказалась совершенно не готова к переменам. Она хотела сесть на оба стула: добавить взрослые блага к возможностям ребенка. Но так не бывает.

Покою и комфорту легкость и счастливость не нужны, они избыточны, как та энергия, которая заставит двигаться – тут и конец покою и комфорту. Запрос «Хочу оставить все как есть, только добавить легкость и счастливость» звучит как «Доктор, я хочу оставить ожирение, только добавить к нему стройность». Увы, так не работает.

Счастье, энергичность, легкость – это взрослые блага и состояния, которые требуют выхода из привычной детской клетки «Все как есть».

Это не значит, что во взрослой жизни – только дискомфорт и беспокойство, как боятся ваши внутренние дети. Во взрослости другой покой. Покой парящей птицы по сравнению с покоем борова.

Идеальная жизнь невозможна в стазисе – только в динамике. А значит, невозможно навсегда застыть в поверхностной гармонии, пусть и комфортной. Гармония должна быть основанием внутри – настолько глубоко, чтобы выдерживать любую внешнюю динамику. И на каком бы уровне благополучия вы ни были сейчас, я полагаю, вы хотите чувствовать себя по-настоящему живым, а не прижизненно покойником, не правда ли?

Вариации небытия

Если детей моего поколения ужасал мультфильм «Нехочуха», в котором мальчик-лентяй встретил версию себя из того футуристического будущего, где «вкалывают роботы, а не человек», то… будущее уже здесь. И, как в анекдоте, вчера было нельзя, сегодня можно, завтра станет нормой, а послезавтра – обязанностью. Сегодня Нехочуха оскорбляется на правду, завтра борется за право не только открыто быть Нехочухой, но и гордиться этим, а послезавтра все, кто недостаточно Нехочухи, окажутся персонами нон грата.

Так почему же мы все еще недовольны возможностью жить инфантильно?

Если отбросить выгоды инфантилизма нам мешает слабость, то почему бы не упокоиться в поверхностной гармонии, не отказаться от претензии на взрослые блага и не довольствоваться малым, а точнее – уже имеющимся и уже избыточным для счастья?

Откуда в нас эта неистребимая потребность в идеале взрослого? И для чего она?

Платон стал тем, кто первым описал нам мир идей как совершенную реальность, но он не изобрел само стремление к идеалу.

Просится вывод: идеал – это и есть наша природа, от которой мы пока оторваны.

Я часто задаю клиентам вопрос, что страшного произойдет, если они не смогут получить свой идеал. И так или иначе слышу: «Тогда я проживу не свою жизнь». А на вопрос, что страшного в том, чтобы прожить не свою жизнь, ответ всегда: «Это все равно что вообще не жить».

Здесь постулируем банальность: в бессознательном у каждого человека прописана некая своя жизнь, отличная от множества вариантов не своих жизней, которые человек ощущает уже не как вариации жизни, но как вариации небытия. Для бессознательного поиск идеала – это не стремление к комфорту, а вопрос жизни и смерти. Сильное удаление от некоего своего пути включает в бессознательном сигнальную систему, и в жизни человека появляются тревога, зависть, паника, фрустрация, боль бытия, страдания, болезни и несчастья. Все средства хороши, чтобы заставить его возвратиться к некоему своему пути.

Свой путь психологи обычно представляют как срединный между путем родительского сценария и путем контрсценария – того подросткового бунта, что может затянуться и остаться с нами до седых волос. А так как