Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

памятью. Способность воссоздать закономерность нейронной активности, в которую входят детали контекста, отличающие соседние эпизоды вашей жизни, прячется в конкретной области мозга – в гиппокампе[404]. Вы познакомились с этим органом в виде морского конька еще во введении. Возможно, вы помните[405], что эта область меняет форму, когда лондонские таксисты запоминают десятки тысяч разных карт. Неслучайно, что та часть мозга, которая обеспечивает человеку и другим позвоночным ориентацию в пространстве, отвечает и за запись и расшифровку всех воспоминаний от первого лица[406]. За относительно долгий период эволюции до изобретения Google Maps все мы учились ориентироваться в пространстве, только пройдя по миру самостоятельно и усвоив, как попасть из точки А в точку Б, запомнив, как менялись детали окружения.

В гиппокампе есть нейроны с говорящим названием клетки места, которые следят, в какой именно точке окружения вы находитесь, что особенно важно для навигации[407]. Однако современные теории роли гиппокампа в процессах памяти предполагают, что нейроны места, возможно, участвуют в более масштабной задаче создания когнитивных карт на основании нашего опыта[408]. Вот как это устроено в двух словах. Когда человек (и некоторые животные) набирается опыта перемещения в конкретном участке пространства, он учится сшивать фрагменты опыта в одну ментальную карту. При этом он мысленно вычитает из картины себя, то есть переходит с эгоцентрической точки зрения, которая опирается только на то, как все организовано относительно него самого, на более обобщенную точку зрения, которая учитывает, как расположены отдельные предметы относительно друг друга, то есть на аллоцентрическую точку зрения. Если вы пробираетесь из спальни в туалет и обратно в темноте, не натыкаясь на мебель, значит, у вас сложилась достаточно точная мысленная карта этих пространств и относительного расположения находящихся в них предметов[409].

Тут все становится, по-моему, еще интереснее. Как таксисты на основании своего опыта формируют мысленные карты, на которых отмечено относительное расположение пространственных ориентиров, так и ваш мозг формирует карты отношений между людьми, местами и событиями, с которыми вы сталкиваетесь на жизненном пути.

Чтобы показать, как это устроено, поиграем в игру. Я дам вам список слов, вы их прочитаете и скажете мне первое слово, которое придет к вам в голову после каждого из них.

Согласно базе данных, основанной на ответах 6000 англоговорящих респондентов, которые прошли тест на свободные ассоциации с теми же словами, вы, вероятно, ответили «кошка» (67 %), «перец» (70 %), «медсестра» (38 %) и «чай» (44 %)[410].

Получается, одно и то же слово вызывает одну и ту же ассоциацию у огромного количества людей! Что же это значит? Может быть, вы дали другие ответы и теперь вам интереснее узнать, что это говорит о вашем мозге? Короче говоря, если вы не пытались сделать что-то не то, скажем, нарушить инструкцию и вместо того, чтобы сказать первое, что придет в голову, решили проявить творческий дух, скорее всего, первое слово, которое вам вспомнилось, имеет больше всего связей с заданным словом в вашем пространстве смыслов[411]. Если вы на секунду задумаетесь, почему собаки и кошки, соль и перец, врачи и медсестры и кофе и чай оказываются соседями, одно станет очевидно: они встречаются вам в похожих ситуациях и контекстах. Иногда они сосуществуют: соль и перец на обеденном столе, врач и медсестра в поликлинике. Иногда вы обнаруживаете либо одно, либо другое: собаку или кошку в качестве домашнего животного, чай или кофе за завтраком – их функция примерно одинакова. Если они хранятся вместе в пространстве смыслов, то занимают примерно одну и ту же нишу в сериале «Эпизоды моей жизни».

Однако согласно модели памяти, которую предлагают Чаран Ранганат и Морин Ричи, гиппокамп формирует принципиально разные типы карт, которые составляются в зависимости от связей между гиппокампом и остальным мозгом[412]. В своем обзоре литературы Ранганат и Ричи описывают две системы управления поведением при помощи памяти, которые гнездятся в разных частях гиппокампа: одна составляет карты знакомых людей и предметов, их особенностей и отношений друг с другом, а другая понимает сценарии и контексты, в том числе положение в пространстве (все то, что происходит в доме), во времени (все то, что происходит утром) и более сложные структуры событий на основе сочетания того и другого (все то, что происходит дома утром, а не вечером). В соответствии с этой идеей Младен Сормац и его коллеги обнаружили по результатам своего эксперимента, что способность запоминать информацию либо о семантике, либо о пространстве зависит от паттернов связанности между гиппокампом и остальным мозгом[413].

Прежде всего Сормац и его коллеги оценили особенности связанности гиппокампа и остальных структур мозга на основании данных функциональной МРТ в покое, собранных у 136 испытуемых, которым позволили в аппарате для МРТ думать о чем угодно. Но вместо того чтобы измерять, какие части мозга предпочитают «разговаривать» на каких частотах, – как мы поступаем с данными ЭЭГ, – в ходе этого исследования оценивали взлеты и падения активности в разных отделах мозга каждого участника, пока они в тесной трубе думали о чем захочется. При этих измерениях исходили, в частности, из предположения, что то, насколько одновременно повышается и снижается активация в этих участках мозга, говорит о степени их синхронизации, а это зависит от того, как часто в разных ситуациях идущие в них процессы оказываются связанными друг с другом. Затем особенности связанности мозга соотносили с показателями по поведенческим тестам на запоминание, которые проводили уже вне аппарата МРТ.

Ученые рассказали о целом ряде интереснейших результатов[414], в числе которых – выявление разных паттернов связанности, которые надежно отличали тех, кто хорошо запоминал «что», от тех, кто хорошо запоминал «где». Этот паттерн был связан со степенью латерализации (перекоса), то есть с коммуникацией между правым и левым гиппокампом и той областью на пересечении левых теменных и височных долей, которую часто связывают со способностью вспоминать смысл слов. Ученые обнаружили, что испытуемые, у которых была выше связанность между этой височно-теменной областью и левым гиппокампом (а не правым), лучше проявили себя в тесте на семантическую память. Однако при том же паттерне нейронных связей испытуемые хуже решали задачи на пространственную, то есть топографическую, память. Верным было и обратное: те, у кого была более высокая связанность между правым гиппокампом и левым височно-теменным стыком, чем между левым гиппокампом и тем же участком, лучше проходили тесты на пространственную память и хуже на семантическую.