Привязанность, сепарация и психоанализ: избранные работы - Джон Боулби

один из них нельзя назвать очень успешным и что оба взимают тяжелую плату в форме несчастья. Оба метода, как правило, заставляют ребенка бояться и стыдиться своих чувств, загонять их в подполье и тем самым скорее затрудняют, чем облегчают задачу их контроля. Оба метода, как правило, формируют трудных личностей: первый (наказание) плодит бунтарей, а если оно очень суровое, то и преступников; второй (стыд) создает невротиков, охваченных виной и тревогой. Как в политике, так и с детьми в долгосрочной перспективе терпимость к противостоянию приносит щедрые дивиденды.

Несомненно, многое из сказанного покажется вам знакомым: детям нужны любовь, безопасность и терпимость. Вы можете сказать: «Очень хорошо, но неужели мы никогда не можем фрустрировать наших детей и должны позволять им делать все, что им заблагорассудится? Избегание фрустрации приведет лишь к тому, что они вырастут варварами, отпрысками забитых родителей». Я считаю это ошибочным выводом (non sequitur), но, поскольку такие заключения делаются часто, стоит разобраться в них подробно.

Прежде всего фрустрации, которые действительно имеют значение, — те, которые касаются потребности ребенка в любви и заботе родителей. Если эти потребности удовлетворены, фрустрации другого рода мало что значат. Не то чтобы они особенно полезны. Действительно, искусство быть хорошим родителем отчасти заключается в способности отличать неизбежные фрустрации от тех, которых можно избежать. Огромного количества трений и гнева у маленьких детей и потери самообладания родителями можно избежать с помощью таких простых процедур, как предложение подходящей игрушки перед тем, как отобрать лучший мамин фарфор, или укладывание в постель с помощью тактичного юмора вместо требований, или разрешение самому выбирать еду и есть ее по-своему, включая использование бутылочки до двух лет или дольше, если ему это нравится. Суета и раздражение, возникающие из-за ожидания того, что маленькие дети будут соответствовать нашим представлениям о том, что, как и когда они должны есть, смехотворно и трагично — тем более сейчас, когда у нас много подробных исследований, демонстрирующих эффективность, с которой младенцы и маленькие дети могут регулировать свой рацион, и удобство для нас самих, когда мы принимаем эти методы[31].

Однако, признавая, что существует очень много ситуаций, когда фрустрации можно избежать без неудобств для нас и с благотворным влиянием на настроение всех, есть и другие, когда этого сделать нельзя. Огонь опасен, фарфор бьется, чернила пачкают ковер, ножи могут поранить другого ребенка, а также самого малыша. Как избежать таких катастроф? Первое правило — организовать быт так, чтобы огонь был огражден, а фарфор, чернила и ножи оказались вне досягаемости. Второе — дружелюбное, но твердое вмешательство. Любопытно, как много умных взрослых думают, что единственная альтернатива тому, чтобы позволить ребенку одичать, — прибегнуть к наказанию. Политика твердого, но дружелюбного вмешательства всякий раз, когда ребенок делает то, что мы хотим остановить, не только создает меньше горечи, чем наказание, но в долгосрочной перспективе гораздо эффективнее. То, что наказание — действенное средство контроля, я считаю одной из великих иллюзий западной цивилизации. Для детей старшего возраста и взрослых оно полезно как дополнение к другим методам; для малышей оно неуместно как потому, что оно не нужно, так и потому, что оно может породить в виде тревоги и ненависти зло гораздо большее, чем то, которое оно призвано исцелить.

К счастью, с младенцами и малышами, которые намного меньше нас, дружелюбное вмешательство легко практиковать: в крайнем случае мы можем поднять ребенка и унести его. Плата за это — наше постоянное присутствие, и я убежден, что эта цена разумна для родителей. В любом случае представление о том, что маленьких детей можно дисциплинировать так, чтобы они соблюдали правила и «ходили по струнке» даже в наше отсутствие, необоснованно. Маленькие дети быстро усваивают, что нам нравится, а что нет, но у них нет необходимого психического аппарата, чтобы всегда выполнять наши желания в наше отсутствие. Если не запугать ребенка до состояния инерции, дисциплинирование маленьких детей обречено на провал, а те, кто пытается этим заниматься, — на изнуряющую фрустрацию. В качестве образца практики твердого, но дружелюбного вмешательства лучше всего подойдет опытный воспитатель детского сада, и у него родители могут многому научиться.

Следует отметить, что эта техника дружелюбного вмешательства не только позволяет избежать стимулирования гнева и горечи (пусть и бессознательных), которые, по моему мнению, неразрывно связаны с наказанием, но и предоставляет ребенку модель для эффективной регуляции его конфликтов. Она показывает ему, что насилие, ревность и жадность можно обуздать мирными средствами и что нет нужды прибегать к тем радикальным методам осуждения и наказания, которые, будучи скопированными ребенком, склонны искажаться его примитивным воображением в патологическую вину и безжалостное самонаказание. Это, конечно, техника, основанная на гипотезе, которую, следом за Мелани Кляйн, представил нам Дональд Винникотт: что в человеческих существах есть зародыш врожденной морали, который, если дать ему возможность расти, обеспечивает эмоциональные основы морального поведения ребенка. Это понятие ставит рядом с концепцией первородного греха, свидетельства которого психоанализ обнаруживает в человеческом сердце, концепцию «первородной заботы» о других или «первородной доброты», которая при благоприятных условиях возьмет верх. Это осторожно оптимистичный взгляд на человеческую природу, и я считаю его оправданным.

Эмоциональные проблемы родителей

До сих пор мы подробно рассматривали некоторые условия воспитания ребенка, которые, вероятно, способствуют здоровому развитию способности регулировать конфликты. Пора проанализировать проблему с точки зрения родителей. Можно спросить: предписываем ли мы им быть вечно любящими, терпимыми и дружелюбно контролирующими? Думаю, нет. И, как родитель, надеюсь, что нет. У нас тоже есть чувства гнева и ревности, и, нравится нам это или нет, иногда они проявляются — порой бессознательно. Я верю и, безусловно, надеюсь, что, если общий фон чувств и отношений хороший, случайная вспышка или шлепок не принесут особого вреда. У них, безусловно, есть преимущество: они облегчают наши чувства и, возможно, демонстрируют нашим детям, что у нас есть те же проблемы, что и у них. Такие спонтанные проявления — возможно, с последующим извинением, если мы зашли слишком далеко, — легко отличить от наказания с формальным утверждением о том, где «правильное», а где «неправильное». Изречение Бернарда Шоу о том, что никогда не следует бить ребенка, кроме как в порыве гнева, — хорошее правило.

Если у вас нет детей, учтите: заботиться о чужих детях всегда гораздо проще, чем о собственных. Благодаря эмоциональной связи ребенка и родителя дети всегда ведут себя более по-детски с родителями, чем с другими людьми. Слишком часто доброжелательные люди замечают, что определенный ребенок прекрасно ведет себя с ними, а его ребяческое и трудное