Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

Иногда я проделываю с ним такое упражнение.

Я ставлю напротив сидящего рядом со мной пациента заместителей для его родителей. Сначала отца, затем слева от него мать. Расстояние между ними и пациентом я выбираю так, чтобы оно было для него вполне выносимым, но все же настолько небольшим, чтобы он не мог уклониться от их взгляда. При необходимости я ставлю за родителями бабушек и дедушек и прабабушек-прадедушек.

Если в образе расставленных предков нет полноты и кого-то не хватает, это можно почувствовать.

Затем я терпеливо жду, пока пациент посмотрит на своих родителей. Если он продолжает сопротивляться, я прошу группу заместителей постепенно подходить все ближе, настолько, насколько пациент, по моему ощущению, еще способен допустить. Рано или поздно, когда он увидит своих предков и действительно посмотрит им в глаза, ему придется признать, что он не может продолжать говорить своей семье «нет» и что у него нет выбора в том, что касается его происхождения. Нередко результатом такой конфронтации становится целительное движение к родителям, а через согласие с семьей и ее историей он приходит и к «да» по отношению к собственной жизни и судьбе. Связь с семьей и предками дает пациенту силы, чтобы посмотреть на тяжелое и лицом к лицу встретиться со своей болезнью.

Следующая расстановка с пациенткой, страдающей аутоиммунным заболеванием, показывает, как неприятие родителей может означать бессознательное неприятие самого себя.

Ранняя смерть родителей: «Я - ваша дочь!» (пациентка с пузырчаткой вульгарной (Pemphigus vulgaris)

Пациентка (около 45 лет), страдает пузырчаткой вульгарной, аутоиммунным заболеванием слизистых оболочек, вследствие которого они становятся очень тонкими и чувствительными и часто кровоточат.

Пациентка выглядит жесткой и не слишком женственной. Сев рядом со мной, она очень сдержанно и скептично меня изучает. Я какое-то время жду, а потом, повинуясь своему внутреннему импульсу, начинаю интервью с вопроса: «На кого ты злишься?» Она смотрит на меня с удивлением, но тут же отвечает: «На мать!» Мне кажется, что этот ответ объясняет ее злость лишь отчасти, и поэтому спрашиваю дальше: «А на кого еще?» На этот вопрос тоже следует моментальный ответ: «На отца!»

Расспросив пациентку о событиях в ее родительской семье, я узнаю, что в возрасте девяти лет она потеряла отца. Три года спустя умерла ее мать. Она урожденная аргентинка, с двадцати лет живет в Испании.

Вчувствуясь в ее родителей, я ощущаю глубокую любовь между ними и к дочери. Чтобы проверить свое восприятие, я прошу пациентку поставить двух заместителей для ее родителей. Она ставит их па некотором расстоянии друг от друга так, что они смотрят в разные стороны. Оба заместителя по собственной инициативе поворачиваются друг к другу, улыбаются и тепло обнимаются. Через какое-то время они отрываются друг от друга и вместе смотрят на дочь. Пациентка заметно взволнована и удивлена: «Такими я их никогда не видела!» Я говорю ей: «Ты же не всегда при всем присутствовала». Она невольно улыбается.

Заместители родителей тоже улыбаются, медленно подходят ближе и встают напротив сидящей рядом со мной пациентки. Она становится все беспокойнее и старается на них не смотреть. Я поворачиваюсь к ней и говорю: «Посмотри на них и скажи: «Я — ваша дочь!». Я прошу ее повторить зту фразу несколько раз, пока не чувствую, что она не просто повторяет эти слова, что они отзываются во всем ее теле. «Я — ваша дочь, а вы — мои родители!» Тут она собирается с духом, встает и позволяет родителям себя обнять. Они долго и крепко ее держат, и когда она освобождается из объятий и смотрит им в глаза,

я говорю ей: «Посмотри на них и скажи: «Да!» Она смотрит в глаза сначала отцу и говорит: «Да!», затем матери и говорит: «Да! Теперь я соглашаюсь с тем, как это было!»

Испытывая явное облегчение, она снова садится на место, с приветливой улыбкой смотрит на меня и говорит: «Спасибо!» На следующий день во время круга она говорит: «Я пока ничего не могу сказать о том, как я себя чувствую. Мне кажется, что сейчас меняется вся моя жизнь. У меня еще никогда не получалось увидеть родителей в позитивном свете. Теперь, когда я о них думаю, меня переполняет благодарность. Это дает мне совершенно новое ощущение жизни!»

Если мы сопротивляемся или отказываемся признать то, что к нам относится, то иногда о том, что мы исключили, нам напоминает болезнь или симптоматика. Наша жизнь и наше счастье во многом определяются позицией, которую мы заняли по отношению к нашим родителям и истории нашей семьи. Кто чувствует в себе согласие со своей семьей, способен принять жизнь во всей ее полноте и впоследствии, возможно, передать ее дальше.

Нереализованное желание иметь детей

Молодые супруги уже несколько лет не могут осуществить свое желание иметь детей. За последние два года у жены было три выкидыша, которые происходили между седьмой и десятой неделей беременности. Проведенные клинические исследования не выявили практически ничего, что могло бы их объяснить. Опрашивая пару, я представляю себе, что я - их ребенок. При этом у меня по телу то и дело проходит озноб. На основании этого восприятия я прошу мужа сначала поставить заместителей для него и для жены, а затем заместителя для ребенка. Заместитель ребенка чувствует себя плохо. Ему очень страшно, он не в состоянии смотреть на отца и находиться с ним рядом. Он сразу же отходит от родителей и встает за стульями участников семинара.

На вопрос о событиях в его родительской семье муж сообщает, что он - немец по происхождению - родился в Румынии. С семи лет он живет в Германии. Он единственный ребенок своих родителей. На мой вопрос, может ли он как-то объяснить себе страх ребенка, он качает головой. Но тут на глазах у его жены появляются слезы, и она говорит, что ее муж единственный живой ребенок его матери. До него она сделала шесть абортов.

Эта информация вызывает озноб у заместителя ребенка, и он отходит еще дальше назад, пока не упирается спиной в стену. Тогда я прошу одного из членов группы встать за заместителем мужа в качестве заместителя абортированного ребенка. Через какое-то время он мягко кладет руку ему на плечо, и заместитель мужа осторожно откидывается назад. Это изменение вызывает любопытство у заместителя ребенка,