Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

розыгрыша они обсуждали коллизии данного расклада. Кроме того, когда кто-либо из игроков решал искупаться, эти проигравшиеся играли несколько кругов. Я тогда не знал, что есть такое расстройство – пристрастие к азартным играм, и не замечал, что сам приближаюсь к этому. Ведь я тоже играл больше, чем это нужно было. Да ведь можно было бы более плодотворно использовать это время. Но меня тянуло, и я не осознавал, что сам потихоньку начинаю затягиваться. Но все же считал, что я гораздо выше тех, кто проигрывается, и в любой момент могу остановиться. (Сейчас уже известно, что страсть к азартным играм (людиомания) является серьезной болезнью и по своему прогнозу мало чем отличается от алкоголизма и наркомании. И алкоголики, и наркоманы довольно долго не осознают, что они уже больны (анозогнозия). При этом они ссылаются на то, что социально адаптированы – работают, не продают имущества, не разоряют семью, как, с их точки зрения, делают «алкоголики». Этим людям трудно объяснить, что если не принять меры, то рано или поздно они дойдут и до этой стадии. Я в своей практике подопечному с алкогольными проблемами ставлю «внутренний» (то есть между нами) диагноз алкоголизма. Ведь если человек будет продолжать, то он обязательно до этих стадий допьется. Что касается Вечного Принца, то метки у него уже были и частое употребление алкоголя, и страсть к азартным играм. – М.Л.)

Уехал я из санатория на несколько дней раньше. Не скажу, чтобы меня тянуло, но я должен был какое-то время побыть дома у мамы. Должен отметить, что той тяги ездить к родителям, которая у меня была в первые годы службы, уже не было. Меня скорее тянуло к Золушке. К маме я уже ездил из чувства долга. Тем не менее там она меня познакомила с Красавицей с целью, чтобы я на ней женился.

Сказать, чтобы ее красота произвела на меня большое впечатление, я не могу. Красавицей я ее здесь назвал, потому что она сама себя считала таковой. Что-то такое в ней привлекательное было, наверное, но я запомнил отрицательные моменты. Какая-то незавершенность форм. Не очень четко прописан рисунок губ. Какая-то нечеткость в рисунке глаз и что-то еще. Вначале я это замечал довольно слабо, потом меня это начало раздражать. Она оканчивала университет, географический факультет, была еврейкой и принадлежала к категории культурно-развлекательной труппы. Училась, чтобы получить высшее образование. Считала себя девушкой светской. Материально была состоятельная, как мне тогда казалось. У нее нашелся какой-то дядюшка в Америке, который и оказывал ей существенную помощь. Правильнее было бы назвать ее Вертушкой. Манеры у нее были прямо противоположными манерам Золушки. Если Золушка держалась незаметно, иногда даже старалась уйти в тень, то эта старалась быть на виду и корчила светскую даму.

Отпуск мой заканчивался, и я вскоре нарушил свою почти трехлетнюю истинную моногамию. Секс с ней мне не понравился, но разрядка, естественно, была. В сексе она вела свою игру, не улавливала, что происходит со мной. В эти самые минуты я называл ее именем Золушки. Но, по-видимому, у меня что-то получилось, потому что я в порыве чувств все-таки забыл, что я не с Золушкой. Кстати, девственницей она не была, но и большого опыта, по-моему, не было. По-моему, я был опытней. Мне она сказала, что я у нее второй. Внутренне я озлился, ибо думал, что далеко не второй. Вообще сколько женщин у меня ни было, я всегда был «вторым». Я уже решил, что лучше быть не знаю каким, но только не вторым. (Можно быть первым, хотя не стоит. Но самое плохое – это быть вторым. Здесь есть два варианта. Или женщина врет, что скорее всего. Еще хуже всего, когда это оказывается правдой. Тогда первый или еще не ушел из сердца, или оставил такую тяжелую память, что отношение к мужскому полу в принципе ухудшилось. При отсутствии самомнения понимаешь, что ты такой же, как и все другие, и все это говорится ради красного словца. Когда возникнет в вас разочарование, тогда о вас будут отзываться точно так же, как и о вашем предшественнике. То же верно по отношению к мужчинам. Только мужчины склонны не преуменьшать количество связей, а скорее преувеличивать их количество. Для мужчин того времени девственность подруги имела большое значение. Сейчас таковых мужчин становится меньше. Им я могу передать совет Франкла стремиться стать последним, а не первым. Впрочем, об этом я уже писал. Но это не только роман, но и учебное пособие. Так что повторы здесь уместны. Впрочем, бывают и исключения. – М.Л.)

Секс в связи с тем, что чисто технически и эмоционально задевал меня меньше, чем с Золушкой, продолжался еще больше. В конце концов, она, по-моему, меня с трудом выдерживала. Тем не менее я сделал ей предложение. Не пойму, что мною руководило. Вернулся я в свою часть в первых числах октября 1965 года. Я знал, что уже есть приказ о моем переводе на службу в Северокавказский военный округ в строевые части. Я забыл свои ключи от квартиры, когда вернулся в городок. Случайно встретил на улице Золушку. По тому, как я ее встретил, думаю, она все поняла. У меня начались сборы к переводу, и она попросила, чтобы я остался с ней на этот период. Мы были вместе, и мне было с ней хорошо. Но совесть меня мучила. И сейчас, когда пишу эти строки, чувствую себя подлецом. Писать тяжело. Я распродавал все вещи. Хотел было ей все оставить, но она отказалась. Потом она объяснила мне, что воспринимала это, как будто я от нее откупаюсь. С ней эти дни мне было хорошо, и я как бы забыл, что меня ждет, когда я приеду в Ростов. (Обычная ошибка людей, устраивающих свою личную жизнь. Правильней было бы проститься с одной, пожить одному, а потом уже что-то предпринимать. Кто-то из великих, сказал, что беды многих людей происходят от того, что они боятся две недели пожить в одиночку. – М.Л.)

Когда я прибыл в округ, понял, что сделал большую ошибку с этим переводом. Мне надо было прослужить еще год, просить специализацию по клинической дисциплине, а потом уже перейти на службу в хирургию, что было вполне реально. Так поступил мой друг. Он прошел специализацию по терапии, затем перевелся на службу в санаторий, где спокойно и дослужился до полковника. (Все выглядит вполне логично. Действительно, Вечный Принц дослужился бы до полковника в лучшем случае. Однако, скорее всего, он, при его