Измена. Право на любовь - Катя Лебедева

Катя Лебедева

Измена. Право на любовь

Глава 1

Соня

— И это все? — с удивлением спрашивает подруга, когда, разговаривая с ней по телефону и параллельно ставя курицу в духовку, отсылаю ей фотографии подарков мужа на нашу пятнадцатую годовщину свадьбы.

— Да. А что, что-то не так? — не понимаю сути ее вопроса, и решаюсь уточнить, что же ее так обеспокоило, но подруга молчит.

Не тороплю ее с ответом, нахожу на полке беспроводные наушники и подключив их, продолжаю заниматься домашними делами, не забывая с нежностью смотреть на пятнадцать хрустальных роз ручной работы, которые стояли на тумбочке утром, а в них записка.

«Наши чувства, как эти розы, такие же хрупкие, и столь же прекрасны. Я уверен, с каждым годом роз в этой вазе будет все больше, а наша любовь однажды распустится, как единственный бутон, который есть среди цветущего рая. С годовщиной, родная!»

Когда открывала глаза, настроение было не самое радужное, потому что я знала, Макс рано уедет на работу, чтобы вовремя вернуться и отпраздновать. Казалось бы, это ведь хорошо, главное отлично закончить этот день, но мне в принципе хотелось бы провести весь день с ним.

Однако, мы уже не дети, и я прекрасно понимаю, что у него ест работа, есть ответственность, и вот так просто устраивать себе выходные, он не может.

Даже Ксанка, наша золотая британская кошка, услышавшая мое пробуждение, прибежавшая и начавшая бодать меня мордочкой в приступе телячьих нежностей, не смогла поднять мне настроение, хотя раньше ей всегда это удавалось. Ее мурчание всегда было бальзамом на душу, но не сегодня.

Четырнадцать лет черной полосы наконец-то закончились, и три дня назад я узнала, что беременна. Наконец-то получилось. Первые три года мы беспокоились об этом, но не придавали значения. Но на четвертый год нас начало это беспокоить, очень сильно беспокоить.

Мы пошли сдавать анализы, проходить обследования. Мы сменили пять клиник, причем ездили по стране, до сих пор не понимаю, как Макс выдержал и это, и развитие бизнеса, и везде нам говорили одно и то же: генетическая несовместимость.

Казалось бы, не бесплодны, все хорошо, но на деле же, это куда страшнее. В бесплодии вам дают надежду, а здесь, как приговор без права на обжалование. Гены пальцем не раздавишь, и с этим, увы, ничего нельзя было поделать.

Сколько ночей тогда бессонных было в слезах... Я помню, как каждый раз, когда этот диагноз подтверждался новыми врачами, меня накрывала волна дикой истерики. Я забивалась в угол и плакала: горько, с надрывом, меня выворачивало всю изнутри, сердце словно кислотой поливали, оно жгло до потери сознания, но каждый раз Максим был рядом. Муж крепко обнимал меня, прижимал к своей груди и говорил, что мы со всем справимся.

Эти полтора года обследований были очень тяжелыми. После пятого заключения наступил переломный момент в нашей семье.

Максим предлагал бороться, не обращать ни на что внимание, говорил, что врачи ошибаются, а я, видя то, как он держит на руках детей наших друзей, видя то, как возится с удовольствием с малышами на детских днях рождениях, не могла принять все это.

Я просила его развестись со мной, говорила, что наши чувства — это хорошо, но его счастье мне куда важнее. Я искренне хотела, чтобы он был счастлив, хотела, чтобы он стал отцом своего ребенка. Но муж не сдался, он не дал мне упасть тогда в отчаянье.

Он сказал, что дети приходят и уходят, и это прекрасно, когда любовь находит такое продолжение, но в спутники жизни он выбирает конкретного человека, и его выбор пал на меня, а это главное. Ребенок вырастет, улетит из гнезда и будет строить свою семью, свою жизнь, он не будет рядом до последнего вздоха, а вот жена будет, и лучшей жены, чем я, он уже не найдет.

Те его слова перевернули мой мир, мое сознание, и я сдалась, согласилась просто жить. Мне кажется тогда, он верил в нас куда больше, чем я, ведь я сдалась, хотела его отпустить, потому что мне было невыносимо видеть его таким. Мне казалось, что вся его любовь быстро угаснет, но нет, с каждым годом наши чувства становились все крепче.

И вот спустя столько лет, не смотря ни на какие диагнозы, чудо случилось. Это высшая награда за терпение, и я очень хотела с самого утра преподнести ему один подарок, который должен был порадовать нас обоих.

Я рассчитывала, что утро начнется с него, даже придумала, как это преподнесу, но вчера вечером он меня «обрадовал» своим ранним уходом, и все внутри опустилось. Но когда повернула голову и открыла глаза, плохое настроение улетучилось.

Эти хрустальные розы потрясающе переливались в свете утреннего солнца. Они создавали тысячи бликов на стенах, и именно в этот момент я поняла, почему Ксанка впервые не спала под моим боком после ухода мужа, а где-то мухобродила.

Она просто ловила этих солнечных зайчиков, ей было не до меня, но пропустить привычный утренний ритуал малышка не могла, и поэтому прервалась на несколько минут.

Поцеловав пушистую мордочку, я пересадила кошку рядом и сама села на постели, и Ксанка ничуть не огорчилась тому, что утренние нежности сегодня оказались быстрыми. Кошка пошла ловить зайчиков, ну а мне же нетерпелось прикоснуться к цветам.

Клянусь, розы настолько искусно сделаны, что невольно потянулась к ним и машинально сделала вдох, и к моему удивлению, они пахли, как настоящие розы. Муж надушил их, не могла в это поверить.

Я прикасалась к каждому цветку с глупой улыбкой. Хрусталь оказался настолько тонким, что было страшно прикасаться. Поистине ювелирная работа.

Похоже мы оба решили сделать не самые банальные подарки. И да, мой подарок сложно назвать подарком, как таковым, но все же.

Настроение поднялось в тот момент до невероятных высот. А ведь мне уже начало казаться, что наши чувства начали угасать, но после такого подарка поняла, что накрутила себя. Просто у Макса сейчас много проектов, новый виток в бизнесе, ему было тяжело, поэтому у нас было меньше привычных посиделок вместе, походов куда-то и теплых уютных вечеров.

Его подарок сделал мне настроение на весь день.

У меня лучший муж. О таком можно только мечтать.

И вот сейчас этот странный звонок подруги. Он, конечно, немного портит момент, но ей не удастся омрачить