Только попробуй надуться - Миа Соса

Миа Соса

Только попробуй надуться

Глава первая

Джулиана

— Любые другие пожелания, mi corazon? (мое сердце)

Эрик делает шаг ко мне после своего нарочито саркастичного вопроса, рукав его шерстяного пальто касается моего, пока мы стоим на крыльце дома, где я выросла. Этот едва заметный контакт напоминает: нам придется держаться друг за друга, иначе эти выходные пойдут насмарку. Наш реальный статус сейчас роли не играет.

Я поворачиваюсь и смотрю на своего бывшего жениха, отмечая его четкие черты, темную кожу, выражение «не верю, что иду на это». Он безумно привлекательный мужчина и по-настоящему добрый, заботливый человек — идеальное сочетание, которое делает нашу затею мучительно сложной, учитывая наши обстоятельства. Но я все равно постараюсь.

— Да, еще кое-что, мое сердце, — говорю я, повторяя его фальшивую нежность и прищуриваясь, чтобы он понял, что лучше слушать внимательно. — Умерь свой тон. Если мы хотим убедить всех, что мы по-прежнему счастливо помолвлены, тебе нужно стереть с лица кислую мину.

Я пожимаю плечами и взмахиваю пальцами, будто играю на сцене.

— Добавь обожания, восхищения. Больше «эта женщина держит меня в кулаке». Меньше «я бы ее придушил, будь возможность». Иначе моя семья нам не поверит.

Он закатывает глаза и натягивает фальшивую улыбку.

— Так лучше?

Ну что ж, отличное начало. И знаешь что? У меня просто не хватит сил пройти через весь этот спектакль одной. Особенно когда голова шепчет, что мы с Эриком друг другу не подходим, а сердце мечтает забыть обо всем и отдаться ему на серебряном блюде. Черт. Я и представить не могла, что будет так тяжело, и теперь сомневаюсь в своей недальновидной задумке.

С раздраженным вздохом я разворачиваюсь, почти бегу по ступенькам и едва не скольжу на ледяной корке у тротуара.

— Забудь. Это была ужасная идея, — бросаю я через плечо, отмахиваясь. — Скажу, что кто-то из нас заболел, и мы не сможем прийти.

— Джулиана, подожди.

Когда я достигаю машины, Эрик догоняет меня, хватает за руку и останавливает.

— Что? — я резко оборачиваюсь, откидывая конец шарфа, который уже пытался ударить меня по лицу. — Ты явно не хочешь здесь быть. И это нормально. Ты имеешь право на свои чувства. Я скажу им на следующей неделе. Мы и так разберемся, кому останется квартира.

У нас нет четких прав на нашу квартиру на Верхнем Вест-Сайде в Манхэттене, поэтому я предложила уступить ее в обмен на то, что Эрик притворится моим женихом на эти выходные. Я же не собираюсь вот так просто отдать ему эту квартиру. Во-первых, дом с регулируемой арендой. Во-вторых, формально он меня бросил. Хотя… возможно, я сама подтолкнула его к этому. Но я имела полное право злиться… или страдать… или быть разбитой. Вместо этого я задвинула все эмоции в дальний ящик и моментально включила режим спасения ситуации.

Как не испортить семье праздник? Как не ранить маму, которая только недавно оправилась после вспышки волчанки, лишившей ее сил на многие месяцы? Я хотела просто пережить праздники и рассказать им все после нового года. Но я не продумала последствия: эти выходные, притворяясь невестой Эрика, сведут меня с ума.

Я бы выдержала. Ради семьи. Но если Эрик не собирается выполнять свою часть сделки, нет смысла в этом маскараде. Моя семья сразу почувствует напряжение, начнет расспрашивать, вмешиваться. И мы все испортим. А я вовсе не это планировала.

— Нет, ты права, — говорит Эрик, качая головой. — Я согласился. И я сделаю это.

Он морщится, потом облизывает пухлые губы — мерзавец.

— Мне просто нужно войти в нужный настрой.

Я изучаю его, пальцем пригрозив:

— Только не вздумай разреветься.

У него поднимаются брови.

— Когда ты вообще видела, чтобы я плакал?

— Когда-нибудь все бывает в первый раз, — говорю я и сжимаю кулаки, пытаясь изобразить угрозу. Неудачно.

Эрик смеется.

— И дуться мне тоже нельзя, да?

— Схватываешь быстро, — говорю я, уже не скрывая улыбки.

Правда в том, что Эрик замечательный. Но спустя два с половиной года пора признать: замечательный мужчина — еще не тот, кто тебе подходит. Мы оба упрямые, оба со своим характером. Эрик считает, что я тружусь до изнеможения и не ставлю наши отношения на первое место. Я считаю, что он мог бы больше меня поддерживать, пока я строю карьеру. И к тому же он постоянно стремится сразиться за меня с каждым новым драконом. На словах это трогательно. На деле — я сама справляюсь с собственными драконами. Мне не нужен рыцарь, который мчится спасать меня.

Нет, Эрик не мой человек — хотя грудь сжимается при мысли, что однажды он построит жизнь с кем-то другим.

Тот самый мужчина, которого я не могу выбросить из головы, кашляет и машет рукой перед моими глазами.

— Ну что, идем?

Я моргаю, выныривая из мыслей. Если он думает, что я на грани срыва, он недалек от истины. Но я умею держать лицо. Ради цели я могу играть убедительнее всех.

Я делаю глубокий вдох и киваю:

— Ладно. Пошли.

Два дня. Всего два дня притворства.

— Ой, подожди, — говорит Эрик, роясь в кармане. — Кольцо.

Он достает его и держит между пальцами; грани сияют как маяк.

У меня холодеет живот, по груди поднимается жар.

— Они заметят, если я буду без него.

Мой голос звучит ровно. Душа — нет.

Эрик сглатывает и опускает взгляд на кольцо, его лицо омрачается.

— Да.

Я забираю кольцо раньше, чем он успеет надеть его мне на палец. Сама надеваю. Лицо неподвижно, как маска. Это часть костюма, не больше.

— Ну вот. Теперь мы готовы.

Голос нарочито бодрый. Ни следа той волны воспоминаний, накрывшей меня, когда он достал кольцо. Ни намека на боль, что проснулась в груди. Ни тени всплывшей картинки: как его лучший друг попросил меня помочь выбрать кольцо для своей девушки, хотя весь поход был хитрым планом Эрика, чтобы я сама выбрала кольцо для себя.

Это еще одна моя суперсила: умение прятать эмоции по ящичкам. На эти выходные сердце останется в своем. Иначе я не выдержу.

Когда мы поднимаемся по ступенькам, я оглядываю рождественские украшения, которыми мама с женой заполнили весь дом. Столько огней. И гирлянд больше, чем нужно любой семье.

Я чуть не прыскаю, увидев на качелях новый надувной сюрприз: Санта, греющий руки у камина, а из-под куртки у него торчат леопардовые стринги, которые видны