Тень и пламя - Рина Рофи

Тень и пламя

Глава 1. Первый день

Академия «Предел» встречала новых студентов холодным каменным величием. Высокие своды, портреты прошлых директоров — надменных драконов, вампиров с вечной ухмылкой и оборотней с надменными взглядами. Воздух был густым от смеси сотен запахов: шерсти, крови, древней пыли и магии.

Я шла по коридору, стараясь держать спину прямо, как учила мама. Моя белая коса лежала тяжелым жгутом на плече, а форма сидела безупречно. Вокруг кипела жизнь. Группа молодых вампиров с презрением оглядывала стайку оборотней из какого-то лесного клана. Двое нагов о чем-то оживленно спорили. И повсюду — взгляды. Быстрые, любопытные, оценивающие. Они скользили по мне и задерживались. Шепоток «Теневая» и «белая» полз за мной по пятам.

Я чувствовала себя образцовым экспонатом на выставке. «Вот, смотрите, диковинка — белая волчица из клана Теневых».

Марк, шедший слева от меня, фыркал на каждый слишком пристальный взгляд. Его собственная, угольно-черная аура агрессии служила мне частичной защитой. Справа Макар бесстрастно фиксировал все в памяти.

Мы уже почти дошли до аудитории, когда из-за поворота появился он.

Рей Багровый. Он шел не один, а с парой таких же рыже-багровых и дерзких на вид оборотней. Они громко смеялись, но его смех оборвался, когда он увидел меня.

Наши взгляды встретились, и по моей спине пробежала легкая, назойливая дрожь.Вот черт.Предательская химия, о которой так много болтали оборотни. Этот дурацкий «зов», который якобы должен был лишить меня воли и я должна была пасть к ногам самца, как будто я какая-то гормональная истеричка, а не дочь Артура Теневого.

Я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Мои пальцы нащупали маленький серебряный кулон, висевший под блузкой. Внутри была особая смесь полыни, чертополоха и корня мандрагоры — старинное средство, притупляющее самые навязчивые проявления зова. Бабушка Ирина передала его рецепт маме. Он не гасил чувства полностью, но убирал тот животный, неконтролируемый магнетизм, который, по легендам, заставлял волков терять голову и желать трахаться до иступления. Вот только мне этого не хватало и тем более с Ним!

Я не собиралась терять голову. Ни за что.

Рей отделился от своей компании и направился прямо ко мне. Весь его вид говорил о вызове.

Марк мгновенно шагнул вперед.

— Проходи, Багровый. Не загораживай свет.

Рей проигнорировал его.

— Теневая. Случайно не заблудилась?

Его голос был низким, бархатным, но кулон на моей груди излучал легкую прохладу, словно щит, не давая его чарам — или чему бы то ни было — одурманить меня.

— Мы именно там, где должны быть, — парировала я, глядя на него с ледяным спокойствием. — В отличие от некоторых, кто путает академию со своим личным пастбищем для выгула.

Его брови поползли вверх от удивления, а в уголках губ заплясала улыбка. Он явно ожидал чего угодно — испуга, гнева, смущения, — но не отточенной колкости.

— Ого, у ледышки есть зубки, — он сделал еще шаг. — Интересно, насколько они остры?

— Попробуешь узнать — останешься без пальца, — невозмутимо ответила я. — Я сама решаю, кто ко мне приближается. И ты в мой список не входишь.

Я обошла его и пошла к двери аудитории, чувствуя, как он провожает меня взглядом. Но теперь это был не жгучий, гипнотизирующий взгляд судьбы, а скорее взгляд кота, у которого из-под носа утащили особенно вкусную мышь. С интересом, досадой и предвкушением охоты.

Сев за парту, я снова дотронулась до кулона. Он работал. Дрожь утихла, сменившись ясностью мысли. Да, этот Рей Багровый был чертовски привлекателен и если б не зов я возможно и обратила бы на него свое внимание по воле моего сердца, но между нами был ЗОВ. Да, между нами пробежала искра. Но это была искра вызова, а не слепого подчинения.

Когда Рей вошел в аудиторию и сел через ряд, его взгляд был уже другим — более осмысленным, оценивающим. Он виделменя. Лилию Теневую. Девушку, которая дала ему отпор.

И это было именно то, чего я хотела. Пусть эта война начинается на моих условиях. Я сама буду решать свою судьбу. А не какой-то там древний зов.

Аудитория для политологии напоминала античный амфитеатр, спускающийся к кафедре профессора — старому вампиру с лицом, хранящим вековую усталость. Воздух был наполнен монотонным гулом его голоса, вещавшего об основах межвидовой дипломатии после Великого Перемирия, но мое внимание было рассеяно. Я старательно конспектировала, выводя ровные строчки в блокноте, но кожей спины я ощущала его. Взгляд. Тяжелый, пристальный, словно физическое прикосновение. Он исходил от Рея Багрового, сидевшего через ряд и на два места вверх.

Я не поворачивала головы. Поднимала взгляд на профессора, делала вид, что смотрю на схему управления Советом Кланов, а потом, будто невзначай, скользила глазами по его ряду. И каждый раз наши взгляды сталкивались на доли секунды. Он не улыбался, не подмигивал. Он просто смотрел. С тем же оценивающим выражением, что появилось у него после нашей стычки в коридоре. В его зеленых глазах читался не зов, а чистое, неразбавленное любопытство. И вызов.

Слева от меня Марк сидел, как на иголках. Он не слушал ни слова. Все его существо было сфокусировано на Рее. Я слышала, как его пальцы сжимают край стола с тихим скрипом, чувствовала исходящее от него напряжение, словно от пружины, готовой распрямиться. Он ловил каждый мой взгляд, каждый микроскопический поворот моей головы в ту сторону, и его собственный взгляд становился все мрачнее. Справа Макар был спокоен, как скала. Его перо плавно скользило по планшету, но я знала, что он фиксирует не только лекцию. Периодичность взглядов Рея, мою реакцию, напряжение Марка. Это была живая тактическая карта, и он составлял ее с леденящей душу эффективностью.

«Одной из ключевых проблем современной политической системы является унаследованная от предков межвидовая нетерпимость», — бубнил профессор-вампир.

Иронично, — подумала я, чувствуя, как жар от взгляда Рея смешивается с ледяным ветром от братьев.

Внезапно Марк не выдержал. Он наклонился ко мне, его шепот был грубым и резким, словно удар когтя.

— Этот рыжий червь опять пялится. Хочешь, я ему после пары морду набью? Научим его правилам приличия.

— Не надо, Марк, — так же тихо ответила я, не отрывая взгляда от лекции. — Он хочет реакции. Не давай ему ее.

— Твоя «не реакция»