Пришелец и красавица - Харпер Смит

Пришелец и красавица

Глава 1. Оливия

— Тоня научилась переворачиваться и теперь постоянно это делает, скоро наверное ползать начнет. Хотя Аиша говорит для этого еще рано.

В хижине было слишком жарко. Должно быть на планете наступило лето. Днем находится на улице было невозможно, да и в помещениях не сильно лучше.

Я отжала мокрую ткань и начала обтирать плечи Торна, продолжать болтать обо всем подряд, потому что молчание было невыносимо. Голос у меня дрожал, срывался на шепот.

Я провела тканью по его руке, пальцам…

— Аиша принесла новую траву, говорит, от лихорадки лучше, чем то, что мы давали тебе раньше.

Я замолчала, прислушиваясь к его дыханию. Оно было хриплым, но сегодня — без того ужасного бульканья, от которого сжималось сердце. Просто трудный, тяжелый выдох. Вдох, пауза, выдох.

— Я так устала бояться, — вырвалось у меня вдруг, и я не смогла сдержать слез. Они упали на его руку. — Я не знаю, что делать, если ты… если ты не… Пожалуйста, Торн, очнись.

Его веки дрогнули. Сначала чуть-чуть, потом сильнее. Длинные, темные ресницы поднялись, открывая тусклые, затуманенные янтарные глаза. Они ни на чем не фокусировались, просто смотрели в потолок, невидящие.

Сердце во мне заколотилось так, что я едва не вскрикнула.

— Торн? — прошептала я, наклоняясь ближе. — Торн, ты меня слышишь?

Его взгляд медленно, с невероятным усилием, пополз вниз, нашел мое лицо. В мутной глубине его глаз мелькнуло узнавание. Губы, сухие и потрескавшиеся, шевельнулись. Попытка что-то сказать обернулась лишь беззвучным выдохом.

Торн попытался приподняться на локте, но здоровое плечо дернулось в спазме. Он не смог даже оторвать голову от шкур. Из его горла вырвался хриплый, сдавленный звук боли и отчаяния.

— Не надо! Не двигайся! — Я положила ладонь ему на грудь, стараясь удержать его, хотя в этом не было нужды. Его тело было слишком слабым. — Ты же ранен, лежи спокойно. Сейчас, я позову Ри’акса, мы поможем тебе.

Я уже собиралась обернуться к выходу, чтобы крикнуть, но его рука — та самая, что лежала неподвижно, — вдруг дернулась.

Я замерла, не понимая. Он и до ранения никогда не говорил. Я не знала был ли он немым или просто упрямым. Изредка он обращался ко мне жестами, прямо как сейчас.

Он с трудом оторвал кисть от шкур и махнул пальцами. Слабый, но понятный жест: уходи.

Внутри у меня все оборвалось. Воздух перестал поступать в легкие.

— Торн?

Он закрыл глаза. Он не хотел меня видеть? Я вышла из хижина и зажмурилась от яркого солнца. Лекарь нашелся под раскидистым деревом.

— Ри’акс, — мой голос был плоским, безжизненным. — Торн очнулся.

Ри’акс тут вскочил, закидывая меня вопросами, но я ничего ответить не могла. Очнулся, а большего не знаю. Когда мужчина отошел, я присела на его место рядом с Карой, которая качала Тоню.

— Он меня прогнал, — выдавила я.

— Торн? — Удивилась Кара. — Ты должно быть просто не так поняла. Этот здоровяк не отлипал от тебя все то время, что мы были здесь. Просто дай ему прийти в себя. Все-таки три недели без сознания был.

Ее слова меня немного успокоили, может и правда все будет хорошо? В конце концов самое главное, что он пришел в себя.

Глава 2. Оливия

Я сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу, и качала Тоню на руках. Она, наелась и уснула. Воздух дрожал от зноя, пах нагретой смолой, соленым ветром с океана и влажной землей. Даже птицам лень было щебетать в такую жару.

Режим дня племени перестроился. Теперь все работали до обеда, потом отдыхали до вечера, пока жара не спадала и снова принялась за дел. А их всегда было много. Охота, разделка, готовка, изготовление одежды, обуви, шкур… Каждый был при деле.

Даже Аиша со своим огромным животом возилась в саду и обсуждала с Ри’аксом медицину, делясь знаниями, полученными на земле.

Все работали, кроме меня. Тоня была слабым и капризным ребенком, болезненным из-за того, что я родила ее слишком рано. Поэтому я не могла надолго выпустить ее из рук.

Подруги иногда давали мне передохнуть, нянчили ее. Последние недели я использовала это время, чтобы ухаживать за Торном…

Я смотрела на линию горизонта, где небо цвета выбеленной меди сливалось с голубой гладью океана. Великая Вода. Полгода назад это словосочетание ничего для меня не значило. Полгода назад я пила латте в кофейне у офиса, слушала, как подруга планирует свой день рождения, и думала как сказать бывшему парню, с которым только рассталась, что я беременна.и Полгода — и целая вечность.

Сквозь дремоту проплывали обрывки воспоминаний.

Вечеринка Аиши, которая должна была быть девичником перед ее свадьбой, но из-за измены жениха превратилась в “анти-девичник”.

Ослепляющая вспышка в баре, олодный металлический стол, черные, бездушные глаза, жгучая боль в виске… и полная, всепоглощающая беспомощность. Нас похитили инопланетяне прямо из бара, чтобы продать на рынке рабынь.

Крушение корабля и незнакомая планета. Дикари с фиолетовой кожей, испещренной ярко-голубыми линиями. Их оранжевые глаза и хвосты с кисточками как у львов…

Долгие месяцы абсолютного непонимания как быть дальше, тяжелая беременность, болезненные роды, извержение вулкана и вот мы здесь, на берегу океана, отстраиваем новую деревню, пытаясь научиться жить и стать частью племени.

Дэвид — отец Тони, ведь понятия не имеет, что она родилась. Смешно, мы расстались ведь как раз из-за того, что он не хотел детей, а я мечтала о семье.

Если бы мы остались вместе, я скорее всего не попала бы на девичник, ведь он совпал по дате с днем рождения Дэвида. Расстанься мы хотя бы на пару дней позже и я бы не попала в руки инопланетян.

Тоня агукнула во сне, и я прижала ее к себе.

Все могло быть иначе.

Я могла бы никогда не узнать Торна, он не пострадал бы, пытаясь спасти меня. Торн… Я так боялась его сначала. Высокий, широкоплечий, весь в шрамах. Он никогда ничего не говорил, не улыбался. Лишь однажды я увидела тень эмоции на его лице, когда только что рожденная Тоня ухватилась ручкой за его палец. В тот момент я подумала: “Как жаль, что не ты ее отец” и сама этой