Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

1

— Но это всё ложь! — Перебила монолог ушлого адвокатишки, который представлял интересы охранника сети супермаркетов «Свежесть».

— Подсудимая, вас обвиняют по сто двенадцатой статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Это достаточно серьезное обвинение. Вам грозит ограничение свободы на срок до трех лет.

— Ваша честь, посмотрите на меня и на него, я же метр в прыжке, я этому верзиле в пупок дышу. Как я могла его ударить до сотрясения мозга и сломать руку?

— Мой клиент и не говорит, что вы сломали собственными руками. Он утверждает, что вы его умышленно толкнули с лестницы, и в результате падения он сломал руку и получил сотрясение мозга. Не перевирайте мои слова гражданка Мельникова. — Хитрозадый адвокат, смотрел на меня взглядом победителя. Хозяева сети не поскупились, и наняли самого дорогого и беспринципного, который хорошо знал свое дело. Оно и понятно, я им оскомину набила, постоянно жалобы строчила в разные инстанции. У них там вечно продукты порченные, кассиры обсчитывают покупателей, добавляют в чеки лишние позиции. А потом поди докажи, что не покупал. А тут им случай представился избавиться от меня.

— Я всё видел собственными глазами, она столкнула его с лестницы. — Раздался из зала мерзкий писклявый голос «типо свидетеля».

— Ой, лжесвидетеля спросить забыли, вы вообще лицо заинтересованное.

— Еще одно слово подсудимая Мельникова, и я вас оштрафую за неуважение к суду.

— Но Ваша честь, — мои нервы сдали, голос дрогнул, я быстро встала и подошла к столу, за которым сидела сторона обвинения, чтобы продемонстрировать, что охранник, даже сидя выше меня. Не знаю, какую угрозу двухметровый плечистый мужик увидел во мне, но он резко вскочил. Явно не рассчитал расстояния, задел меня плечом, отправив мои сорок восемь килограмм в недолгий полет. Перелетев через первый ряд лавочек, я больно ударилась затылком о второй. Во рту появился привкус крови и мир погрузился в темноту.

Пришла в себя резко. Меня куда-то тащили два высоченных, мускулистых санитара в белых робах. Их кожа была такой бледной, что даже отдавала синевой. Совсем они света белого в больнице не видят. Бедняги! Преклоняюсь перед нашими медицинскими работниками, пашут без выходных, как пони, и за такую мизерную зарплату. Между тем, меня завели в большую светлую комнату, разделенную пополам стеклом, от пола до потолка.

— Эй, вы зачем меня притащили в бокс для инфекционных больных? Я же только сознание потеряла. — Но санитары молчали, лишь крепко поддерживали меня под руки. От нечего делать, начала разглядывать помещение. С нашей стороны не было вообще ничего, кроме двери, а вот с противоположной: несколько стеллажей с книгами, массивный белый стол и кресло с высокой спинкой. Вся мебель была украшена ажурными узорами, напоминающими рисунок на окне в сильный мороз. Еще имелось большое окно, закрытое решетками. За ним стояла непроглядная темень, разглядеть пейзаж было невозможно. В голове засел червячок, что-то тут было явно не так! Но никак не могла понять что. С той стороны стекла открылась, незамеченная мною ранее дверь, которая полностью сливалась с белой стеной. В неё вошел обалденно красивый мужик. Моя челюсть упала на пол, и я старательно пыталась её подобрать. Ничего себе, какие в этой больничке врачи! Высокий мускулистый красавец с длинными волосами цвета звезд, которые были заплетены в косы на висках, подошел к столу и сел. Твердая линия подбородка, красиво очерченные губы. Но самое потрясающее — это его глаза. Такие кристально голубые, как аквамарины, они завораживали. Даже небольшой шрам на щеке его не портил, а придавал мужественности. На вид лет тридцать пять. Наверно хирург. А вот его медицинская одежда меня смутила. Конечно, сейчас выбор очень большой и помимо стандартных халатов, существуют рубашки, куртки, брюки. А вот про больничный фрак, я еще не слышала.

— Здравствуйте, я так понимаю, вы мой лечащий врач. — Меня одарили презрительным взглядом.

— Раздеть её, полностью! Вещи сжечь.

2

— В каком плане раздеть? — Я вцепилась руками в кружевной лиф. Стоп, откуда кружево? В суде на мне была рубашка и джинсы. Я уставилась на свои руки. Черные прозрачные рукава из сетки облегали их как вторая кожа. Взгляд скользнул ниже, на черный развратный корсет, из которого буквально выпрыгивали мои грудки. Странная ассиметричная юбка с разрезами, открывала полный обзор на кружевные черные трусы. Образ завершали туфли на такой высоченной шпильке, что ноги казались длиннющими. — Что черт возьми тут происходит? Куда вы дели мою одежду? Что это за костюм Эльвиры-повелительницы тьмы?

— Прекрати этот спектакль. Я прекрасно осведомлен кто передо мной, и на что ты способна. Не трать понапрасну мое время. — Абсолютно безэмоционально произнес «доктор». В чем я начала сомневаться.

— Вы меня с кем-то путаете. Вам что, мои документы не передали из суда? Может… — Внезапно меня озарила мысль. — А, я поняла, это какой-то психологический прием чтобы сломать меня и заставить сознаться в том, что я не делала? И сколько вам заплатило руководство «Свежести»? Браво, шикарная актерская игра. А вам самому-то не стыдно в таком участвовать? Так вот, ничего у вас не выйдет. — Я вскинула голову и смело посмотрела в голубые глаза.

— Из суда нам всё передали. — «Доктор», пропустил мимо ушей все, что я говорила и раскрыл лежащую перед ним папку. — Милира Исхирь Рунье, за свои деяния приговорена Божественным Судом Четверых к отбыванию наказания в Заполярной цитадели. Срок и методы наказания избирает бессменный начальник крепости, генерал Эйрхар Оэр.

— Какие к лешему боги, что за маскарад? Я протестую! Тут какая-то ошибка. Я хочу видеть своего адвоката. — Пушистая фиолетовая кисточка хвоста согласно похлопала меня по плечу и нежно погладила щеку. — Вот, даже моему хвосту понятно, тут какая-то ошибка. — Хвосту, что я несу, откуда хвост взялся? На краешке сознания появилась странная мысль, что это все не игра, и я крупно попала! Причем в другой мир. Но здравый смысл, из последних сил сопротивлялся этому. Это просто сон, дурной сон. Я Аврора Николаевна Мельникова. Лежу сейчас в больничке, в отключке. А моя неуемная фантазия показывает мне кино. Между тем, фантазия поднялась из-за стола и подошла к стеклу, положила