Страж Особого Назначения - Катерина Дэй

Катерина Дэй

Страж Особого Назначения

Глава 1

Это был ужасный день. Ужасный!

Ее отправили в дурацкую командировку в дурацкий зловещий Вепсский лес!

Ее отправили в эту дыру, и она потерялась.

Где были ее мозги, когда она на это соглашалась.

А все началось с того, что ее начальник ОЧЕНЬ попросил сделать большой материал о деревне колдунов Нойдале, которая находилась в Ленинградской области, в Вепсском лесу. Журналистка, которая должна была туда ехать заболела, остальные сотрудники колесили по своим объектам в поисках сенсаций, а любая сенсация молодому журналу «Голос Вселенной» нужна была срочно и позарез. Вот в срочном порядке Иветту Померанцеву и отправили.

Правда, оказалось в том, что никакие колдуны там не живут, и вообще никто не живет, потому что стоящая среди болот деревня давно заброшена. Окружавшие ее болота имели дурную славу, на них пропала уже куча народу. Некоторые исчезали бесследно, а других находили мертвыми, при этом все покойники были абсолютно голыми. Хотя люди умирали ненасильственной смертью, никому до сих пор так и не удалось объяснить, что заставляло их сбрасывать с себя одежду. Но все же есть во всех этих делах некая чертовщина и Иветту погнали снять все эти ужасы Вепсского леса на камеру и взять интервью у местных жителей.

Ей нужно было с первых минут понять, что валить отсюда надо, когда до Нойдалы оказалось невозможно доехать даже на «джипе». Бросив машину в ближайшем поселке, маленький отряд из оператора, водителя и самой Иветты отправился к цели своего путешествия пешком. Почти десять километров им пришлось идти по бездорожью, и когда они наконец добрались до места, Иви совершенно скисла. Тогда мужчины оставили ее сидеть на пеньке и приходить в себя, а сами решили поснимать общие планы, пока не село солнце.

Иви довольно быстро оклемалась и немедленно полезла в один из брошенных домов. Потом полезла в другой дом, в третий, потом решила сделать пару снимков на память с какого-то холмика… И непонятно как потерялась. С собой у нее не было ровным счетом ничего: ни еды, ни воды, ни даже зажигалки, а телефон утоп в болоте, когда она отчаянно ловила сигнал крутясь на месте.

Целый день Иви провела в болотах по колено в воде, питаясь грязной клюквой и отбиваясь от пиявок. Она готова была помереть от разрыва сердца и чувств, коих было очень много. Так много, что в них можно было утопить целую Атлантиду. Она бродила по заболоченному лесу, аукала, орала, материлась и громко навзрыд рыдала.

Одно радовало, что ее скоро найдут…

А если нет⁈

Даже сообщить будет некому о ее пропаже. Она совсем одна на белом свете. Даже страшно представить — ни одного родственника на всем огромном земном шаре… потому что ее вырастили и воспитали в детском доме.

Итак… Иветта Померанцева молодая двадцатитрехлетняя, обаятельная, незамужняя, бездетная, к суду и следствию не привлекавшейся хорошенькая блондинка с серо-голубыми глазами и молочно-белой кожей: такой тип женщин часто встречается в книжках и слишком редко — в жизни. При малейшем смущении ее лицо заливалось румянцем, что выглядело очень очаровательно, когда она опускала глаза — пушистые ресницы трепетали, словно потревоженные мотыльки — и прижимала изящную ладошку к пылающей щеке… Но Иви могла быть не только очаровательной, нежной и тихой как река. В ней утаивался и бурный водопад, она могла быть как робкое пламя свечи и ревущий лесной пожар, иней на зимних ветвях и сметающая все на своем пути снежная лавина. С характером она была. И выработала этот характер даже не в детдоме, а когда устроилась в редакцию журнала с названием «Голос Вселенной», печатающий разные мистические и паранормальные явления и истории.

Работала Иветта обычным делопроизводителем. Секретаршей, короче говоря. Королевой запасов писчей бумаги. Генералом чернил и скоросшивателей. Она была тем единственным человеком в редакции, который знает ВСЕ. Что и где лежит, кому куда надо пойти или позвонить, даты ближайших праздников и тому подобное. Царствовала Иветта неподалеку от кабинета своего начальника, выполняла все функции секретаря: составляла для него расписание деловых встреч, набрасывала тезисы для летучек, читала его почту и договаривалась с типографией, писала письма партнерам, следила за соблюдением авторских прав… Кофе тоже она варила! Иногда Иветте казалось, что ее начальник уже чисто автоматически начинает все свои фразы с устоявшегося «Иветточканемоглабыты…»

И вот фраза — «немоглабыты…», естественно, преобразовалась в «МогуЯ».

Вот черт ее дернул согласиться на эту поездку…

Иви остановилась и душераздирающе вздохнула.

Если бы она была полицейским агентом, преступницей или шпионкой, она бы знала, ЧТО означает это ощущение — за ней следят.

Если бы она верила в колдовство, то ни за что бы не пошла этой тропой, предчувствуя опасность.

Беда в том, что она не была ни полицейским, ни преступницей, ни шпионкой, и совершенно не верила в колдовство. То есть абсолютно.

И застыла на месте разинув рот, подняла глаза кверху, к этому невероятно синему куполу, словно впервые увидела небо. Впрочем, так оно и было. Такого неба она еще не видела и до сих пор ни разу в жизни ей не встречался этот оттенок синего — потрясающий, глубокий и насыщенный. Небо попросту не может быть таким в сумерках. Такое ощущение, что Иви очутилась у самого краешка Вселенной, так близко, что, казалось, могла оторваться от земли и погрузиться в эту синеву.

Когда Иви в конце концов опомнилась, отвела взгляд от неба и посмотрела на землю, ей почудилось, что ее глаза ослепли и пришлось приспосабливаться к изменению освещения. Она захлопала ресницами и тут же прищурилась. На нее надвигался туман, он был повсюду, он был настолько густым, что издали казалось, что это и не туман вовсе, а клубы дыма, неторопливо плывущие вслед за едва уловимыми порывами ветра. Иви не видела ничего кроме тусклой пелены, из которой, казалось, не выбраться. Все вокруг сливалось воедино.

А потом перед ней возникло нечто плотное, материальное… хотя и не совсем…

Она заорала громко, с чувством, в полный голос.

Глава 2

Иви бежала так быстро, как могла. В сером цвете сгущающихся сумерек казалось, что деревья и кустарники изменяют свои очертания, расползаясь по сторонам черными пятнами. Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди.

Сердце бешено колотилось