Тихая любовь - Ава Мичич

Ава Мичич

Тихая любовь

Глава 1. Анна выгорела на работе. Нужен отпуск

Анна стояла у окна, наблюдая за каплями дождя, которые разбегались по стеклу, словно кто-то невидимый старательно стирал последние следы её жизни, эмоций, воспоминаний. Всё, что связывало её с этим городом, с этим домом и с тем, кем она когда-то была, исчезало под натиском серого неба Петербурга. Оно нависало над улицами, словно пыталось сдавить город своей тяжестью, погружая его в бесконечную меланхолию.

Макс, её жених, тихо собирал вещи, стараясь не нарушить тишину. Каждый его шаг отдавался в её душе эхом, будто каждый жест был последним штрихом к завершению их отношений. Он молчал, как и она. Но между ними висели те же слова, что были произнесены бесчисленное количество раз. Они оба знали, что этот момент был неизбежен.

— Я больше не могу, — наконец выдавил Макс, его голос был хриплым, будто эти слова застревали у него в горле. — Мы… мы потеряли нас, Аня. Всё, что у нас осталось — это работа, бесконечные проекты. Мы стали соседями, а я хочу любви. И я действительно влюбился в неё.

Анна не двигалась, её руки были сжаты в кулаки, как будто это могло помочь ей удержать остатки того, что ещё не разрушилось. Но, несмотря на боль, внутри неё было странное ощущение облегчения. Будто она наконец могла перестать пытаться удерживать то, что уже давно развалилось. Всё, что связывало их с Максом, растворилось в рутине работы, встреч, срочных проектов. В том числе и в вечных правках её заказчиков. Они были знакомы с детства, долгое время они были друзьями. Но сейчас их отношения превратились в формальность, которую она пыталась поддерживать на автомате. Она боялась осознать очевидное: они оба устали друг от друга и от жизни, в которой не было ничего, кроме работы.

Макс, стоявший у двери, взглянул на неё в последний раз, надеясь увидеть в её глазах хоть тень сожаления. Хотя бы маленький намёк на то, что ей небезразличен его уход к другой. Но её глаза были такими же холодными и пустыми, как серое небо за окном. Анна давно перестала верить, что всё можно вернуть к тому, что когда-то было. В их жизни больше не осталось ничего, кроме этой бессмысленной игры в отношения. Ане не было жаль терять жениха. Ей было жаль терять друга.

— Прощай, Анна, — произнёс он тихо, словно не ждал от неё никакого ответа. И, не оглядываясь, он открыл дверь и вышел.

Звук закрывающейся двери ударил по её сознанию сильнее, чем она ожидала. Она не двигалась. Её сердце билось медленно, ровно. И внутри тоже царила полная тишина. Она больше не чувствовала ни страха, ни боли. Она ощущала только усталость. Усталость, которая годами копилась внутри неё. Словно тяжёлый камень, который она пыталась нести слишком долго и далеко. Она была даже рада, что Макс нашёл любящую женщину. Он этого заслуживал. Но теперь эта женщина — не Анна.

Последние годы жизни Анны превратились в бесконечную череду рабочих моментов. Она жила от одного проекта до другого, теряясь в графиках и рабочих правках. Она так долго была в плену у заказчиков и их требований, что забыла, каково это — дышать полной грудью. Макс тоже много работал. Возможно, даже больше, чем она. Когда Макс ушёл, оставив её одну в пустой квартире, Анна поняла, что больше не может так жить.

Анна была талантливым и востребованным дизайнером интерьеров. Она выполняла самые необычные заказы, проектировала стильные современные офисы и дорогие квартиры. Однажды она даже участвовала в создании интерьера для арт-пространства в отреставрированном челябинском здании «Элеватор», куратором проекта была её подруга Елизавета Шаляпина. Недавно Лиза переехала в Челябинск и нашла там своего сурового, но любимого мужчину.

Но недавний проект для ресторана «Waverie d'Or» стал для Анны финальным испытанием. Каждый раз, когда она думала, что работа наконец закончена, заказчик возвращался с новыми претензиями. Эти требования не просто изматывали её, они разрушали всё то немногое, что ещё оставалось от её вдохновения. Внутри неё что-то умерло, когда она смотрела на идеально воссозданный по её чертежам интерьер и понимала, что этот проект для неё больше ничего не значит.

Последний день на объекте был мучительно долгим. Заказчик, как всегда, придирчиво рассматривал каждую деталь, словно пытался найти что-то, что можно было бы изменить в последний момент. Анна стояла рядом, её руки были сцеплены на груди, а мысли бродили где-то далеко от этого места. Она больше не могла видеть красоту в том, что создала. Всё это превратилось в бесконечный процесс — пустой, бесчувственный, лишённый смысла. Она создала это не для себя, а для людей, которые её не понимали.

Когда заказчик, даже не сказав «спасибо» за выполненную работу, снова начал высказывать свои замечания, внутри у неё что-то сломалось. «Это конец», — подумала она. Это был конец проекта. Это был конец её терпения, её сил, её желания быть частью этого мира. Она больше не хотела работать для людей, которые только забирали у неё энергию и не возвращали ничего взамен.

Она молча покинула ресторан, чувствуя, как в её груди растёт ощущение пустоты. Её тело было вымотано, её душа обессилела. Она выгорела. Ей хотелось убежать. Куда угодно, лишь бы не оставаться в этом городе, который поглощал её, как чёрная дыра.

Глава 2. Артем и его писательский блок

Тем временем, на другом конце города Артём переживал писательский кризис. Он сидел за столом в небольшом кабинете, который он организовал в своей маленькой квартире в Санкт-Петербурге. Комната была оформлена минималистично, с высоким стеллажом книг вдоль одной стены и большим окном, выходящим на оживлённую улицу. Стол, покрытый бумагой, чашками с остатками кофе и пустыми бутылками из-под алкоголя, отражал внутренний хаос Артёма. Большой монитор перед ним показывал пустую страницу текстового редактора, а курсор нетерпеливо ждал хоть одного слова, чтобы заполнить пустоту.

Последние месяцы были настоящим испытанием. Артём провалил свою последнюю книгу, и критики не оставили от неё камня на камне. Даже самые преданные и восторженные читатели начали сомневаться в его таланте. Он с тоской вспоминал времена, когда слова текли легко, а идеи возникали буквально из воздуха. Теперь же каждая попытка начать что-то новое оборачивалась мучительными часами борьбы с собственной никчёмностью.

Артём перевернул страницу