Измена. Я буду счастливой - Мария Кац

Мэри Кац

Измена. Я буду счастливой

Глава 1

— Чего застыла? — разносится над ухом неприятный женский голос. От неожиданности я даже отскакиваю в сторону. — Долго еще врач должен тебя ждать?!

Я сглатываю. Полноватая мужеподобная медсестра меня внутрь пропускает. Под ее взглядом даже разговаривать не хочется. Единственное желание — бежать без оглядки, но я не могу.

Прохожу в кабинет, где на обтянутом светлой кожей стуле сидит врач. Женщина что-то щелкает в компьютере и даже не смотрит на меня.

— Присаживайтесь. Рассказывайте, с чем пришли.

Бросает она небрежно фразу, а у меня внутри все холодеет. Наверное, таких, как я, много. И женщина уже привыкла слушать подобные истории о том, как “не понимаю, как так получилось забеременеть”.

— Я… мне… провериться.

— Жалобы есть?

Я снова раздумываю. Беременность — это же не жалоба? А может, я совсем не беременна? Может, я просто… съела что-то не то?

— Я… мне…

— Беременна, что ли? — пренебрежительно фыркает в мою сторону.

Я глаза на свои руки опускаю. Сжимаю ручку бежевой сумочки в руках.

— Ясно. За ширму проходите, раздевайтесь и на кресло садитесь. Будем смотреть.

Я поднимаюсь, стараясь не смотреть на врача и медсестру. Иду в сторону той самой ширмы и начинаю раздеваться. Снимаю юбку и летнюю кофту, оставаясь в одном нижнем белье. Я даже не знаю, что мне дальше делать. Я ведь еще никогда не была на приеме у гинеколога. И мне бы хотелось привести с собой маму. Чтобы она мне все рассказала и я не чувствовала себя еще более униженной.

— Трусы снимай и на кресло садись, — раздается за спиной женский голос.

Я мнусь. Стесняюсь. Понимаю, глупо, но ничего с собой поделать не могу.

Присаживаюсь на кресло и кладу ноги на ножные держатели.

Врач подходит ко мне и двумя пальцами проникает во влагалище, ребром второй руки надавливая на низ живота.

Я зажмуриваюсь. Ощущения неприятные. Такой уязвимой я себя еще никогда не чувствовала.

— Расслабьтесь, — звучит голос моего доктора. — Ничего страшного не происходит. Не зажимайтесь и дайте мне определить срок.

Срок?

Значит, я все же беременна. И тот утренний тест, сонливость и тошнота совсем не отравление. Я и вправду беременна.

Сердце ускоряться начинает. Я ведь даже не предполагала становиться мамой так рано. А Максим? Будет ли он счастлив?

— Срок примерно шесть недель, — произносит врач и наконец-то перестает меня терзать. — Можете одеваться.

Я спрыгиваю и быстро натягиваю на себя трусики. Затем надеваю юбку и кофту.

— Если хотите, можем еще УЗИ сделать. Потом вы пройдете в регистратуру и заведете карту беременных.

Я улыбаться начинаю. Так странно. Я и Максим станем родителями. Он ведь уже говорил, что не против ребенка. Правда, родители против наших отношений, но теперь им придется принять мой выбор.

Мы проходим в кабинет УЗИ, где я вновь прохожу неприятную процедуру. Мне вставляют какой-то шланг прямо во влагалище, а потом на мониторе показывают крохотную точку.

Я смотрю на монитор и не могу сдержать улыбку. Слезы на глаза наворачиваются. Кажется, я могу расцеловать и обнять целый мир. Ничто не может помешать нашему счастью.

Мне распечатывают снимок, дают список анализов, и я лечу к Максу. Он почти всегда живет у меня, но сейчас ко мне стала часто приходить мама, а она всячески старается его уколоть. Часто унижала его. Я старалась защитить его. Говорила, что он не такой, как все. Хороший. Учится, подрабатывает, помогает сестре, которая одна воспитывает ребенка.

Для нее бедность — порок, а жизнь в обычной пятиэтажной хрущевке — что-то за чертой бедности.

Деньги и власть для моих родителей значат практически все. Особенно для моей матери, с которой я почти и не общаюсь. С папой у нас более теплые отношения. Он меня всегда понимает и готов выслушать. Папа ставит в приоритет мои чувства, и ему все равно, есть у Максима деньги или их нет. Он готов просто принять мой выбор.

Поднимаюсь на нужный этаж и жму на звонок. За дверью сразу шум слышится, а я замираю.

Дверь широко распахивается, а вместо любимого передо мной появляется Лена, моя одногруппница, в легком пеньюаре, практически ничего не скрывающем.

Она не пытается прикрыться и тем более не выглядит удивленной, в отличие от меня.

— Ой, прости, я думала, это доставка.

Она так спокойно это произносит, что я в буквальном смысле теряю дар речи. Кажется, я во сне нахожусь. Не может этого быть.

— Лен, кто там? — доносится голос Макса, и мой мир окончательно рушится.

— Максим, он… — еле шевелю губами. Все еще надеюсь на здравое объяснение.

— Милан, только не устраивай тут сцен, — пренебрежительно фыркает Лена. — Ты же не хочешь концерт для соседей устроить?!

Она пускает меня внутрь квартиры, и я вижу в дверном проеме Макса.

Он стоит по пояс голый, с мокрыми после душа волосами и полотенцем на плечах. Хорошо, что хотя бы к моему приходу спортивные штаны надел.

Слезы быстро начинают обжигать щеки, причиняя дискомфорт.

Наверное, надо быть сильной, но я не могу.

Лена мимо меня проходит. Слышно, как чайник на кухне ставит. Она хозяйничает, как у себя дома. От этого становится мерзко. Я себя моментально грязной чувствую. Пока мы жили в квартире моих родителей, свою он использовал для своих утех и развлечений. Сколько таких, как Лена, у него побывало? Скольких он приводил сюда?

— Максим, как же так? — мой голос звучит жалко. Настолько жалко, что мне хочется сбежать от самой себя.

— Только не надо истерик, — произносит он, а я даже вдох сделать не могу. — Ну да, изменил. Что сделано, то сделано.

— Сделано? А как же наш брак? Мы женаты только пару недель.

Я выпаливаю это с жаром, криком и обидой. По большей части на себя. Как же родители были правы. Они пытались меня предостеречь. Пытались оградить от ненужной боли, но я их не слушала. Видела только юношескую любовь. Я ведь защищала его. Доверяла. Верила. Думала, как же мне повезло. Другие годами ищут заботливого и внимательного мужа, а я выигрышный лотерейный билет вытащила. Как оказалось, мужскую натуру не скроешь. Ее нельзя изменить. Максим один из самых обычных ловеласов и изменников.

— Это было ошибкой, Милан. Прости. Я дам тебе развод, если захочешь.

— Если захочу? — моргаю, а сама понять ничего не могу.

Мне бы уйти отсюда, но ноги не слушаются.