Рубиновое сердце для светлого принца драконов - Ирина Эльба

Рубиновое сердце для светлого принца драконов

Ирина Эльба и Татьяна Осинская

Пролог

Эйдан Алмаз Драгоценный

«Однажды ты встретишь женщину, которая отомстит за нас всех».

Эту фразу бросил мой брат в одну из наших сор. Тогда я посмеялся над ним. Чтобы какая-то женщина смогла увлечь меня дольше, чем на пару дней? Да быть такого не может!

И я искренне верил в это, пока не встретил ее.

Яркую. Огненную. И запретную.

Изгнанную демору.

Она стала моим наваждением.

Навязчивой мыслью. Призраком, что появлялся в моей жизни и так же стремительно исчезал. Но главное — пустота, что жрала меня изнутри, исчезала рядом с ней. Считаю, это отличный стимул, чтобы завоевать ее сердце и расположение!

Осталось найти эту беглянку среди сотни студенток академии «Шестого рубежа»!

1

— Родзи, оборотня тебе в жены! Я кому сказал укрепить пятую контрольную?

— Так точно, укрепить!

Парень тут же побежал к барьеру, разве что пятки не сверкали. Его однокурсники, глядя на это, быстро спрятали насмешливые улыбки. Никому не хотелось стать следующей жертвой командира Таймора.

— А вы чего расселись? Уже всю границу проверили?

Увы, не повезло. Парни понуро побрели по утоптанной тропинке — проверять энергетическую целостность магического поля, что защищала нас от набегов нежити. Я тоже попыталась улизнуть, но, увы…

— Эля, солнышко, а ты чего на холоде стоишь? Нужно что-то?

Девочек командир любил. У него самого было пять дочек, так что к студенткам академии «Шестого рубежа», он испытывал особую слабость. Всегда выделял лучшие палатки. Заботился о комфорте и просил называть себя дядей Таймором. Как доброго дядю мы его и воспринимали, стараясь как можно реже беспокоить хорошего человека.

— За водой, — призналась я.

— Давай отправлю кого-нибудь из оболтусов. Нечего самой таскать тяжести.

— Котелок маленький. Да и засиделась я. Хочу немного прогуляться.

— Хорошо, но если что — сразу зови ребят. Совсем от рук отбились, поганцы!

Ну, я бы так не сказала. Командир Таймор держал своих практикантов в ежовых рукавицах, не позволяя расслабиться. Как ветеран боевых действий, он хорошо осознавал необходимость выработки дисциплины и внимательности у студентов. Делал все возможное, чтобы его подопечные получили не только ценный опыт, но и практические навыки.

Светло улыбнувшись мужчине, поспешила к небольшому ручью, текущему чуть в стороне от лагеря. Он брал начало где-то в лесу, размывал берега ниже по течению и журчащей рекой впадал в Срединное море.

Морюшко… Сейчас бы полежать на теплом белом песке. Послушать шепот волн и крики чаек. Всего двое суток пешего пути — и вот оно, синее бескрайнее великолепие! Увы, у студентов академии «Шестого Рубежа» были дела поважнее. В данный момент мы проходили ежегодную обязательную практику, чтобы воочию увидеть то, с чем нам предстояло столкнуться в последующие годы жизни и работы. Если точнее — жителей Морэона и все, что они порождали. Признаться, в академических лабораториях я видела мертвяков больше, чем за половину текущей практики. Но обязанности есть обязанности.

Боевые маги патрулировали границу, отслеживая состояние и уровень напитанности контрольных точек. Целители и алхимики являлись неотъемлемой частью отрядов, обеспечивая бойцов нужными отварами и зельями. Еще имелись некросы, которые занимались консультацией по видам нежити, а так же изучением новых. Артефакторы трудились непосредственно при академии, снабжая нужными примочками. Нас было много, и все мы защищали империю от вторжения армии мертвяков.

Вдохнув полной грудью влажный весенний воздух, я плотнее закуталась в плащ и поспешила за обломок каменной стены. Раньше здесь была небольшая смотровая крепость, но в последний прорыв мертвяки разрушили ее почти до основания. Остались руины, где было удобно разбивать лагерь и прятаться от пронизывающего ветра, да густой лес, который приходилось прореживать каждый год, чтобы не мешал патрулировать границу.

Не желая сталкиваться с боевиками, снующими по мосту из толстых брёвен, чуть углубилась в заросли. Спустилась по крутому берегу, набрала ледяной прозрачной воды и уже собиралась идти обратно, когда внимание привлек протяжный стон. Застыв на месте, я внимательно вгляделась в сумрак. Нежить не стонет — либо рычит, либо бросается сразу. Значит, кто-то из своих.

Поставив котелок, я прикрыла глаза и раскинула контрольную сеть. Почти сразу нашла источник звука и поспешила к нему. Под деревом, уткнувшись лицом в ковер из опавших листьев и едва пробивающейся зеленой травы, лежал наш новый преподаватель по боевке.

2

Упав рядом, я перевернула страдальца, выудив из кармана артефакт для диагностики состояния. Пока он считывал информацию, я рассматривала свою находку. Магистр Дан, как он сам просил себя называть, был очень странным человеком с острым умом и черным чувством юмора. Это все, что я могла о нем сказать.

Зато моя эсса, пробудившись ото сна, жадно облизнулась и мягко заурчала. Она что-то чувствовала. Что-то темное и запретное. И это исходило от преподавателя, заставляя мою вторую сущность буквально облизываться от желания попробовать это на вкус. Шикнув на хулиганку, я покосилась на артефакты, проглядывающие в прорези рубахи. Пришлось увеличивать обзор, чтобы определить, как и чем помочь мужчине. Один артефакт опознала сразу и поморщилась — сама использовала такой же. «Маска» помогала изменить внешность. В быту он использовался в качестве легкого флера красоты для мероприятий. Но вот отдельные виды, какие как у преподавателя, помогали скрыть внешность, буквально натягивая поверх одной маски — другую. Второй артефакт — тяжелый медальон, украшающий широкую грудь. Знакомые вязи рун. Алый камень внутри, с капелькой крови…

На осознание увиденного потребовалось несколько секунд. Сканирующий артефакт ничего не выдал, но я верила своим глазам: на магистре Дане было проклятие. Злое. Незнакомое. Жадное. Оно подавлялось артефактом и им же скрывалось, но… Что-то пошло не так и магический предмет перестал справляться со своей задачей.

Нужно срочно починить накопитель, либо…

Я верила, что все в этой жизни случается не просто так. У каждой случайной встречи имелось свое сакральное значение, но оно открывалось лишь спустя годы, а то и десятилетия. Если я оказалась здесь и сейчас, значит, сами боги велели воспользоваться ситуацией с максимальной пользой.

Воровато оглядевшись по сторонам, я оголила мужскую шею. Моя эсса от этого движения чуть не вырвалась раньше времени, стремясь прямо сейчас совершить подвиг. Именно подвигом она считала будущее воровство чужой силы, заключенной в нити