Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

Анастасия Сова

Учительница дочери. Ты сдашься мне

Глава 1

Кира

«Я тебя уволю к чертям собачьим, Кира!», — стоя у ворот огромного особняка, расположенного на всем известном шоссе, я вздрагиваю от собственных мыслей.

Слова директрисы кружатся в моей голове, и я понимаю, что не смогу уйти отсюда, даже если очень захочу.

— Ну, давай! Сложно что ли?! — уговариваю сама себя нажать на кнопку дверного звонка.

Не съест же этот Назаров меня, правда?!

А вот директор точно сожрет!

Сожрет и косточками не подавится.

И я подготовилась. Прочитала про этого Назарова в интернете. Одетый с иголочки, в окружении красивых женщин, с верхних строчек рейтинга Форбс.

Наверное, черную икру ложками на завтрак ест.

И в ванне из дорогого шампанского купается.

А еще он жесткий волевой человек, и как локомотив сшибает в пропасть мешающихся на его пути. Это уже на каком-то форуме видела.

Так что совсем не успокоилась, а стало только страшнее.

— Ты вообще в курсе, кто он? — надрывалась директриса.

— Нет, — тихо ответила я.

И это была чистая правда, я в школе совсем недавно работаю, и уже такие проблемы.

— У него половина города в собственности, а про нашу школу я вообще молчу! Вот узнает, что его дочка прогуливает уроки, перекроет финансирование, и мы с вами, Кира Дмитриевна, по миру пойдем!

Вздыхаю.

Несправедливо и гадко.

Воспитание детей — это, в первую очередь, обязанность родителей. Вот я отцу Мирослава так и скажу.

— И, главное, Кира, — злобно прошипела Тамара Николаевна, — если Назаров скажет тебе подпрыгнуть, ты должна спросить: «Как высоко?!».

Все. Решаюсь.

Палец жмет на кнопку вызова.

На языке вертится куча слов, с которых начну представляться, как только в динамике прозвучит голос. Но звонок сбрасывается, и дверь, щелкнув, просто открывается.

Пройдя по мраморной плитке с красивыми кустиками, как в каком-нибудь шикарном парке, поднимаюсь на высокое крыльцо по широким ступеням.

Дверь оказывается открытой, но я не сразу решаюсь пройти внутрь.

А когда все же делаю это, в окружающем пространстве никого не наблюдается.

— Здравствуйте! — обращаюсь в пустоту, раздумывая над тем, стоит ли снимать обувь.

Но, не обнаруживая чужих ботинок поблизости, решаю остаться в своих.

— Артур Александрович! — голос все меньше напоминает мой.

Прохожу вперед, заглядываю за угол.

— Как-то слишком официально обращаешься для элитной шлюхи, — раздается властный низкий голос прямо у меня за спиной. Специфический такой. Настоящий мужской. Даже звериный, с нотками рычания, что резонируют и проникают под кожу.

Он заставляет меня дернуться от испуга. Разворачиваюсь, еще до конца не осознав смысл сказанного.

— Ты рано. Хм… Новенькая? — теперь в незнакомом голосе проявляется интерес.

Утыкаюсь носом в широкую накаченную мужскую грудь.

Голую.

Абсолютно.

И вместо того, чтобы отскочить как можно дальше, я ошарашено опускаю взгляд, пробегаюсь глазами по идеальным кубикам пресса. Таким четко разграниченным, объемным, что хочется коснуться рукой. Погладить.

И это точно гипноз, что заставляет видеть ситуацию будто в замедленной съемке. Точно не со мной происходит…

Глаза опускаются еще ниже…

Фух! Полотенце обтягивает… закрывает… Ну, то самое.

И тут, наконец, пазл из слов и смысла сказанного мужчиной складывается в моей голове.

Как он меня назвал?!

— Решила перейти сразу к делу? Ну, давай. Тянуть не будем. У меня мало времени, а твой раскрытый ротик так и манит.

И пока я обратно поднимаю глаза, крепкие руки надавливают мне на плечи.

Такой силище сложно сопротивляться. Ноги подгибаются, и я оказываюсь на коленях как раз в тот момент, когда, наконец, добираюсь глазами до лица мужчины.

Это Артур Александрович. Прямо как на фотографиях. Только в реальности он еще более грозен видом. В глазах полыхает сила, власть и неуемное желание.

Я смотрю на это словно выточенное из скалы лицо снизу вверх. Через прицел бороздки меж кубиков пресса и двух крупных грудных мышц. Но на уровне глаз, немного отвлекает на себя увеличивающийся бугор под полотенцем.

Все это занимает буквально несколько мгновений. Несколько мгновений, чтобы осознать происходящее.

— Чего тянешь? — недовольно рычит Артур Александрович. Нет, не он. Не человек. Какой-то полу-Апполон, полу-зверь, полу-демон в одном лице. — Член уже горит! Или ждешь, чтобы я сам вогнал его тебе прямо в глотку? Пожестче любишь?

— Да, что вы себе позволяете?! — рывком вскакиваю на ноги. Оцепенение, наконец, спадает.

Уверяю себя, что просто перенервничала. Я ведь ехала сюда вся на взводе. Руки до сих пор колошматит. От неожиданности все.

— Я классный руководитель вашей дочери! Пришла поговорить о ней.

Дышу тяжело. Воздуха не хватает. Как представлю, что он сейчас бы осуществил то, что обещал…

Ужас!

А еще жду извинений за такое поведение.

Надеюсь, Назаров теперь поймет свою ошибку, и я постараюсь закрыть глаза на наш конфликт. Это просто недоразумение.

— Да хоть президентша! Я сегодня не настроен на долгие прелюдии, — неожиданно для меня произносит хозяин особняка.

Делает неуловимый шаг навстречу. Тут же хватает меня за ягодицы. Крупные ладони сжимают их, полностью закрывая. Руки мужчины прижимают мое тело к его напряженному паху.

Господи, что за здорового разгоряченного монстра он там прячет?!

Кровь приливает к моему телу. Особенно к тем местам, где мнут мужские ладони. И везде, где касаюсь его. Лицо тоже заливает краской. Становится жарко. Очень жарко.

— Ты распалила меня слишком сильно своими невинными хлопающими глазками и нежным ротиком, — тем временем продолжает Артур Александрович. — Так что, давай, не ломайся! Злым я тебе вряд ли понравлюсь.

Одна из его ладоней, продолжая грубо сминать мою плоть, скользит ниже, норовя залезть под юбку.

— Стойте! Нет! — кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. — Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница!

— Значит, трахну учительницу, — глухо рычит мужчина.

Рывок. И я оказываюсь прижатой к стене. Зверь носом проводит по моей коже с шумом вдыхая. От ключицы до макушки. Закапывается в волосах, а потом возвращается к уху.

И чуть не откусывает его!

Импульс тока пробегает по моему телу. От того самого уха, до кончиков пальцев.

— Заводишь, сучка!

— Я буду звонить в полицию! — упираюсь своими руками.

Как же тяжело сопротивляться этому напору. Хочется вдохнуть еще сильнее, но не выходит.

— Без моего приказа они ничего не сделают.

Что?

Сжимаю бедрами скользнувшую меж них ладонь.

— Не ломайся. На зарплату тебе подкину, — продолжая вжимать меня в стену и чуть приподнимать в попытке протиснуть ладонь, шепчет мне в ухо. — За дополнительные занятия. Училки,