Учительница сына. Будешь моей - Анастасия Сова

Анастасия Сова

Учительница сына. Будешь моей

Глава 1

Диана

— А я все думал, как так получается, что у моего сына два только по твоему предмету? — уверенный властный мужской голос застает врасплох.

От шока не могу даже вскрикнуть.

В женской раздевалке спортзала никого не должно было быть. И я спокойно вышла из душа голой.

Чуть задержалась возле зеркала, чтобы оценить результат трехмесячной работы на тренажерах, и вот, на тебе!

Судорожно пытаюсь развернуть полотенце в руках, чтобы как можно скорее прикрыть им свое обнаженное тело.

— А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? — скупо усмехается незнакомый мужчина, все еще не сводя с меня оценивающего похотливого взгляда.

— Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка!

Не особо предаю значение его словам. Все, что меня сейчас беспокоит, это то, что от крупного красивого мужчины в идеальном и явно дорогом костюме меня отделяет только наспех обернутое вокруг груди тонкое вафельное полотенчико.

А мужчина спокойно стоит напротив, сложив руки в карманы брюк.

Они расслабленно покоятся там, создавая видимость того, что незнакомец полностью контролирует ситуацию.

Всем свои видом он источает силу.

— Да клал я, чья это раздевалка, — ухмыляется нахал и делает шаг в мою сторону. Уверенный такой шаг.

Я тоже отступаю назад не глядя, но упираюсь спиной в большое зеркало.

Блин!

— Если подойдете ближе, я закричу! — предупреждаю и выставляю перед собой руку.

Останавливается.

Неужели, испугался?

И правильно сделал! Фитнес-центр здесь большой. И это даже удивительно, что помимо меня в раздевалке больше никого не оказалось.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы как следует разглядеть мужчину.

Он красивый. От такого сложно отвести взгляд. Высокий и мускулистый. Спортивная фигура идеально подчеркивается костюмом, выделяющим его сильные плечи и широкую грудь. А сам он так и излучает уверенность и власть.

Мужчина снова сканирует меня взглядом, оценивая. И, кажется, полотенце вовсе не способно перебить его яркую фантазию.

Он глядит на меня с явным желанием, намеком, что отдается неожиданным томлением внизу моего живота.

Только этого мне не хватало!

Тут незнакомец вынимает руки из карманов.

Зачем-то подмечаю, какие широкие у него ладони, и что их тыльная сторона красиво украшена бугорками вен.

Все это успеваю рассмотреть, пока он расставляет свои ладони по краям от моей головы, делая шаг вперед. Почти вплотную.

— Ну?! — усмехаясь спрашивает мужчина, придвинувшись лицом к моему так близко, что я замираю в шоке.

Сглатываю. Дыхание от близости перехватывает.

Опасной близости. Такой волнующей.

— Что, «ну»? — через силу выдавливаю из себя.

И стараюсь как можно меньше вдыхать притягательный аромат наглого незнакомца.

Это недоразумение должно как-то нормально разрешиться. По-другому просто быть не может!

— Кричи. Ты обещала.

И смотрит мне в глаза. А я, как загипнотизированная, в его. В его глубокие омуты, в которых можно утонуть и пропасть окончательно и бесповоротно.

— Что… вам нужно? — чуть дрогнувшим из-за пересохшего горла голосом спрашиваю.

— А ты так и не поняла? — усмехается. — Я отец Захара Громова, и я крайне недоволен твоей работой.

А! Ясно! Теперь все встает на свои места.

Мне даже удается немного отвлечься от ситуации, включить «учительницу», ведь с родителями Громова мне давно следовало поговорить.

— У вашего сына двойка по моему предмету, потому что он ничего не хочет делать! Я несколько раз давала ему… — «шанс на пересдачу» хочу сказать, но мне приходится замолчать, потому что совершенно неожиданно мужчина касается пальцем моих губ.

У меня все внутри переворачивается.

Прикосновение оказывается таким острым и чувственным, что мой живот сводит болезненным спазмом, а ноги едва не подкашиваются.

— Я понял, в чем твоя проблема, учительница… — отец Захара не сводит с меня взгляда, продолжая водить своим горячим пальцем по моим чувствительным отчего-то губам. А я в этот момент стою и почему-то замираю, словно меня пригвоздили к месту! — Не трахает никто?

— Что?! — свожу брови на переносице.

До меня начинает потихоньку доходить, что я позволяю мужчине слишком многое. Тем более, отцу моего ученика. За такое и с работы вылететь можно.

— Что слышала. Нетраханные бабы всегда напряженные и злые.

— Да вы…! — я слов не могу подобрать, чтобы возразить.

Это переходит всяческие границы!

Пытаюсь протиснуть ладони между нашими телами, чтобы оттолкнуть наглеца. Но это оказывается не таким простым занятием: неудачно завязанное полотенце начинает слабеть в районе груди, и мне приходится переключиться на спасение своей «одежды».

— А, говоришь, сыну моему давала…

Мои щеки почему-то загораются жаром. Становится стыдно за то, чего я даже не делала.

— Да вы в своем уме? Я давала Захару шанс на пересдачу! Несколько раз! Но он не хочет пользоваться этой возможностью!

— Чщщщ, крошка, — мужчина снова касается моих губ пальцем, на этот раз изображая жест молчания. — Я знаю, как мы все исправим…

Его рука ложится на мое бедро и, очерчивая изгибы тела, ползет вверх по полотенцу. Но оно такое тонкое и влажное, что мне кажется, будто чужие пальцы напрямую ласкают мою кожу.

Понимаю, что больше медлить нельзя! Я должна дать отпор!

— Руки уберите! — заявляю уверенно, и у меня даже получается немного оттолкнуть крепкое мускулистое тело отца Захара.

Вот только оказывается ошибкой.

Мгновение — и он снова придавливает меня к зеркалу. На этот раз иначе. Так, что между нами вообще не остается никакого личного пространства, а я чувствую его внушительную эрекцию, упирающуюся мне в живот.

— Уберу, когда ты кончишь. Уверен, твоя киска уже мокрая, учительница, и ждет, чтобы я ее приласкал.

Глава 2

Диана

От его слов дыхание перехватывает. Воздуха не хватает.

— Пожалуйста, — пытаюсь остановить сильные руки, захватившие меня в плен, — не надо!

Но мое сопротивление бесполезно. Мужская ладонь легко проскальзывает по бедру к моей ягодице и сильно сжимает, вызывая в теле яркую дрожь.

А я все еще прижата к зеркалу. И сомневаюсь, что смогу противостоять такому. Он же даже не спросит — просто возьмет.

Мышка может из последних сил биться в мышеловке, но когда металл так сильно сдавил тело — ее участь предрешена.

Наверное, на меня должна напасть паника сейчас, но я испытываю нечто иное. То, что вообще непозволительно чувствовать в такой ситуации.

Начинаю ерзать на месте, чтобы как-то предотвратить все.

Кажется, что его руки везде. Гладят и сжимают мое беззащитное тело.

— Еще секунда, и я закричу! — неуверенно угрожаю, но на последнем слове