Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона! - Петра Пугачева

— Тсс, тише. Всё закончилось. Осталось лишь избавиться от тела.

От тела? Я жива!

Первый раз муж нёс меня на руках. Но нёс к яме с перегноем.

"Ненавижу," — прошипела я с огромным усилием.

И это могло быть моё последнее слово.

Но когда Обор стал присыпать меня землёй, я увидела то, во что давно не верила.

Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.

— Дракон, — это был не шёпот, а выдох, его вряд ли расслышал даже Обор.

Но и это не стало моим последним словом.

Потому что меня услышал дракон.

Глава 1. Долго и счастливо

Однажды я видела дракона. В детстве, когда спала на стоге сена. Меня разбудил свист его крыльев.

Он летел со стороны гор. Огромный силуэт, закрывающий луну и звёзды.

На пару лет это отбило у меня охоту спать под открытым небом, ну и ремень отца за то, что разворошила стог и разбросала сено по полю.

Никто не поверил, что это не я, а поднятый крыльями дракона ветер.

Драконов же истребили тысячу лет назад!

В деревне стали дразнить дурочкой. А я удивлялась: как же в таком большом мире и не осталось ни одного дракона?

Но, когда выросла, поняла, что мир совсем небольшой, по крайней мере для меня, деревенской девушки. Не дальше соседнего села.

А дракон? Я много раз его вспоминала, запугивая братьев, когда они вредничали, но магам из столицы лучше знать, существуют ли драконы.

А вот ведьмы точно были.

Одна жила в домике рядом с перекрестьем дорог, к ней ходили с разной хворью, иногда она приходила на дом, если случай сложный: нехороший перелом или невидимый демон, что пожирал лёгкие. Ведьма втягивала воздух скрюченным носом, осторожно трогала больного сухими старческими руками, прижимала седую голову к груди. Шептала заветные слова. И больные выздоравливали.

И поболтать была горазда, если налить ей стакан молока. Старуха от него пьянела будто от медовухи.

И однажды настолько напилась, что три дня вместо метлы летала на косе, деревенские только и успевали головы пригибать, чудом обошлось без жертв.

Зато ведьму с тех пор звали не иначе, как Синий Нос.

И она сама могла творить чудеса.

Например, я была единственным ребенком, и то родилась не сразу. Родители никак не могли завести ещё детей.

Я сопротивлялась как могла, когда мать шла к ведьме по пыльной дороге, держа одной рукой меня, а другой огромную бутыль с молоком.

"Не хочу братика", — кричала, — не хочу к ведьме".

Мне было три года, но ответ матери запомнила на всю жизнь: "Чего не слушаешься? Сказок не помнишь? Только тихие и добрые девочки живут долго и счастливо".

Я затихла. В тот день слова матери казались правдой. Надо быть послушной и доброй девочкой. А добрые девочки любят сестрёнок и братиков.

Старуха-ведьма не накинулась и не съела меня. Мы гуляли по полям, собирали цветы, а Синий Нос как бы между прочим спрашивала, как ко мне относятся дома, не ссорятся ли родители.

Там, на поляне, мы встретили красивую девушку, которая тоже собирала цветы. Синий Нос посмотрела на букет у неё в руке и проговорила:

— Зря ты. Барон тебе не по зубам, знакомые маги вмиг раскусят, от чего он так сильно влюбился в простую селянку.

— В простую? — возмутилась красавица. — Иди своей дорогой, ведьма, а то затопчу.

Девушка прошла мимо и уже не казалась красивой.

— Она тоже ведьма?

Старушка вздохнула и погладила меня по голове.

— Даже самая бородавчатая ведьма с самым большим носом не переплюнет некоторых людей.

— Надо встать повыше, а потом уже плеваться, — с умным видом объясняла я, малютка, старушке.

— Это верно, милая, — потом голос ведьмы перестал быть задумчивым, — будешь братьев и сестёр любить?

Ага, последнее испытание, чтоб меня не съели, подумала я, и от всей детской души закричала: "Буду!"

И полюбила.

Три брата, — всё ещё немного для семьи с таким большим стадом коров.

Мы много работали, мои руки стали мускулистыми от взбивания масла, плечи широкими.

Лицо тоже не было красивым. Из-за того, что оно было курносым, братья дразнили Пятачком, пока не пригрозила, что если будут со мной плохо обращаться, то меня заберёт дракон.

Зато светло-русые волосы — загляденье, если какой парень проходил мимо, когда переплетала косы, то присвистывал.

И кожа была хороша, пока остальные девочки не знали, как вывести прыщи, в моём мире такой проблемы не существовало.

Может из-за кожи и волос соседский парень, работящий красавец, пару раз в месяц подходил к моему забору, передавал кулёк конфет младшим, а мне протягивал оранжевый леденец.

Он никогда никуда не звал, мало говорил, да и девчонки на него заглядывались покрасивее и с приданным побольше.

Но никому он больше не приносил сладости.

Иногда я думала: "Он влюбился в меня, потому что я была тихой и доброй, мы поженимся, состаримся и умрём в один день, вот мой счастливый конец".

Но это было даже не начало.

Из-за давней обиды строгий отец Обора ни за что бы с нами не породнился. Так он моему отцу и сказал. А женихи, которые приходили ко мне сговориться, были старше родителей или нелегкого нрава. Почему-то по деревне прошел слух, что с головой у меня не всё в порядке, будто я, рослая девица, до сих пор верила в дракона.

”Подождем ещё годик, вдруг Угора приберет небо, и вы, дети, слюбитесь", то ли шутил, то ли нет отец.

А первый из братьев, кого наколдовала Синий Нос, вздыхал. Он вошёл в возраст. Но женихаться, пока старшая сестра не сговорена, плохая