Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона! - Петра Пугачева

примета, в которую и он, и его возлюбленная верили.

Но прошёл год, второй, третий, Обор всё так же приносил конфеты для детей и леденец на палочке для меня, а его отец был всё так же непреклонен.

"Легче инквизитора убедить, что старушка Синий Нос это девица на выданье, чем этого борова — породниться", — в сердцах говорил отец.

И лучше бы тогда он выдал меня за какого-нибудь упрямого старика. Хоть трижды вдовца.

Но отец решил ждать. Он был добрым человеком и даже не представлял насколько хитры и изворотливы могут быть люди.

Права была старушка Синий Нос — некоторых людей не переплюнуть ни ведьмам, ни драконам.

Глава 2. Противоядие

Теперь можно утверждать совершенно точно — инквизиторы пришли не просто так. На ведьму Синий Нос донесли.

Но тогда всё казалось приключением. Когда пятёрка солдат в красной форме остановилась возле нашего дома и спросила дорогу до ведьмы.

— Сегодня в ту сторону, вроде. Её избушка каждый день на новом месте, — обманул отец, — пойдёмте провожу.

И, конечно, повёл их в другую сторону.

А мать, укачивая младшего брата, отправила меня предупредить старушку Синий Нос.

"Ну-ка бегом к ведьме, и скажи, что она может спрятаться у нас".

Я побежала к перепутью дорог, стучала в деревянную дверь, а потом и выбила её, благо плечи были сильными.

Синий Нос храпела на кровати, развалившись поверх покрывала. Рядом валялся стакан. На донышке ещё было молоко.

Я потрясла старушку. Храп усилился. Я обвела взглядом шкафы и полки в домике ведьмы, припоминая, что сама Синий Нос давала нюхать тем, кто долго не мог проснуться.

А, вот!

Схватила мешочек и потрясла под носом. Вонь разлетелась по всему дому, будто кошки со всей деревни этот мешочек метили.

Ведьма перестала храпеть, зыркнула по сторонам, остановила взгляд на мне.

"Тишка! Что? Срочное?" — спросила невнятно.

"Очень срочное, вставай!"

Ох, как же с напившейся молока ведьмой трудно. Маленькая, сухонькая, а не сдвинешь. Я еле-еле усадила её на кровати, попыталась поднять. А старушка только хмурила брови.

— Инквизиторы идут, Синий Нос, по твою душу. Сначала у нас спрятаться можно, а потом будем думать.

Но ведьма вдруг схватила меня цепкими пальцами.

— Ну-ка посмотри в глаза, — твердым голосом сказала она, будто и не валялась только что пьяная, — теперь посмотри вверх, голову на месте держи. Что ела странного?

— Да вроде всё как обычно: хлеб, каши. Отравилась?

— Наоборот, противоядие пьешь, — сказала ведьма, отпуская мою руку, — и очень давно.

Что значит "противоядие пью"? Но времени спрашивать не было, а старушка, наконец, встала на ноги и пошла, но не к выходу, а к шкафу с травами.

— Подсоби! — она упёрлась руками в стенку шкафа.

— Времени нет шкафы двигать.

Неужели не поняла про инквизиторов?

— Подсоби, подсоби!

Вместе мы отодвинули шкаф, за ним оказалась дверь, такая же деревянная, как уличная. Синий Нос трясущимися с перепоя руками открыла щеколду. За дверью темнота.

— Мне сюда. А ты придвинь шкаф на место.

Я кивнула.

— Я вас вечером открою. Или завтра утром. Когда инквизиторы уйдут.

Старушка посмотрела на меня с печальной улыбкой.

— Открывать не нужно. Прощай, лапочка. Больше не свидимся с тобою.

Я знала, если ведьма сказала, так оно и будет.

По дороге назад я увидела инквизиторов. Их было трудно пропустить — в красной форме, а за ними огромная толпа из деревенских жителей, предвкушающих зрелище. Может думали, что ведьма снова сядет на косу и в этот раз отрубит головы точнехенько инквизиторам.

"Не будет вам представления, — подумала тогда, — не найдут они ведьму за двойной стенкой. Решат, что сбежала".

Но присоединилась к толпе, чтобы не вызывать подозрений.

Толпа дошла до домика:

— Сколько лет вашей ведьме? — спросил один из инквизиторов.

Вроде был молод, но с морщинами под глазами, каких у стариков не видела, очень уставший.

— Да старуха она, — ответили из толпы.

Инквизиторы многозначительно покивали друг другу:

— Эти самые хитрые.

По толпе прошёл нервный смешок.

— Дверь выбита, — сказал уставший.

— Старуха Вас увидала в окошко, да так припустила, что дверь снесла, — предположил кто-то из толпы.

Что за шут выискался? Я тут еле сдерживаясь, чтобы не грызть ногти, а он шутит.

— Идите отсюда по-добру по-здорову, — уставший поднял руку и показал перстень с красным камнем.

"Подделка", — подумала я. Но люди начали расходиться.

Никому не хотелось узнать, что за заклинание в нём спрятано.

Только я осталась и смотрела через дверной проем, как инквизиторы перебирают вещи ведьмы и строят предположения.

— Выбита снаружи, какой-то мужик прибежал её предупредить.

Мужик?! Деревенская девушка!

— Молоко ещё не свернулось, а ведьма выдула целый кувшин, она или летает на метле, или спит под кустом.

Вот же, наблюдательные какие.

— Или тот, кто выломал дверь, разбудил её. Чуете чем пахнет?

Спор остановил уставший, наверное, он был у них главным:

— Если бы она сбежала по дороге, то забрала бы всё это. Значит она ушла Туда. Простукивайте стены. Может повезёт найти ход.

О нет!

— Может не надо? Помните, что было в тот раз? — сказал басом один из инквизиторов.

Не знаю, что было в прошлый раз, но я с ним была абсолютно согласна: не надо.

— За шкафом дверь!

Я всё же начала грызть ногти.

— Вы что все забыли, что было в прошлый раз?! — тот же низкий голос вдруг дал петуха.

Да, пусть