Вторая жена. Опасный развод - Ася Исай

Ася Исай

Вторая жена. Опасный развод

Пролог

— Сука, я тебя все равно найду и будет хуже!

Ярость в голосе Тиграна просачивается сквозь стены подсобки, сквозь металлические стеллажи и врезается не только в мою кожу, но и отравляет сердце. Любимый муж…

Прижимаю Камиля к груди. Чувствую, как вздрагивает его маленькое тело при каждом окрике отца — резко, судорожно, будто от электрического разряда.

— Тише, солнышко моё, тише, — шепчу в его макушку. Мой голос дрожит, предательски выдавая страх, который я пытаюсь спрятать. Зубы стучат друг о друга мелкой дробью, и я закусываю губу, чтобы остановить эту пляску. Металлический привкус крови растекается по языку.

Подсобка душная, тесная. Моё изумрудное платье, влажное от слёз сына. Шелк, который ещё пятнадцать минут назад струился по моему телу рекой, теперь липнет к коже. Подол порван. Зацепилась за что-то в коридоре.

Выстрел!

Звук такой громкий, что уши закладывает. Камиль вздрагивает, и я чувствую, как его ногти впиваются в мою шею.

Ещё выстрел. Потом третий, четвёртый...

Считаю автоматически, как в детстве считала удары грома во время грозы. Тогда мама говорила: "Посчитай до десяти — и гроза уйдёт". Но эта гроза не уходит. Она приближается.

Кто стреляет? Охрана Тиграна? Те самые люди в чёрных костюмах, которые ещё час назад вежливо открывали перед нами двери? Или он сам?

Господи, всего пять минут назад...

Шампанское пузырилось в хрустальных бокалах. Женщины в вечерних платьях порхали по паркету банкетного зала, их украшения сверкали под светом венецианских люстр.

— Выходи, тварь! — его голос сейчас ближе, где-то в соседнем помещении. — Думаешь, спряталась? Я из-под земли достану, и станет только хуже!

Сижу на холодном бетонном полу, спина прижата к металлическому стеллажу. Чувствую каждую выпуклость, каждый болт сквозь тонкую ткань платья. Колени подтянуты к груди, Камиль свернулся на них комочком, как котёнок. Его дыхание горячее, частое, обжигает кожу сквозь разрез платья на груди.

— Мамочка, мне страшно... — всхлипывает он, и эти слова входят в меня, как лезвие ножа. Медленно, до самой рукоятки.

— Я знаю, мой хороший. Но мама рядом. Мама тебя защитит. Мы играем в прятки, помнишь? Нужно сидеть очень-очень тихо.

Пятый выстрел. Шестой.

Ближе. Они определённо ближе.

Мой взгляд мечется по подсобке, цепляется за детали. Швабра в углу. Ведро с присохшей тряпкой. Ящики с чистящими средствами — надписи расплываются в полумраке. Старое офисное кресло без одного колеса. И...

Сердце делает кульбит в груди.

На нижней полке стеллажа, прямо возле розетки, где заряжается чей-то телефон, лежит кобура. Чёрная кожа матово поблёскивает, металлическая застёжка отражает тусклый свет из-под двери.

Пистолет.

Мысль бьётся в голове, как пойманная птица. Кто-то из охраны оставил. Они переодевались здесь перед банкетом — я видела, как заносили сюда чехлы с костюмами, как выходили уже при галстуках, подтянутые, собранные.

Смотрю на кобуру и не могу отвести взгляд.

Я никогда в жизни не держала в руках пистолет. Даже в тире не была. Тигран всегда говорил, что его нежной девочке это ни к чему. "Твои руки созданы для других вещей, дорогая. Для ласки, а не для убийства".

— Проверьте все подсобки! — орет Тигран. — Она могла спрятаться! Переверните всё, но найдите мне эту суку!

Топот ног. Чужие голоса перекликаются, двери хлопают. Они методично прочёсывают этаж.

Тянусь к кобуре. Кожа шершавая, плотная. Расстёгиваю ремешок — металлическая пряжка холодит пальцы. Вытаскиваю пистолет.

Господи, какой же он тяжёлый.

В фильмах они кажутся лёгкими, почти невесомыми. Герои крутят их на пальце, небрежно засовывают за пояс. Но этот... Этот тянет руку вниз. Металл холодный, почти ледяной. Рукоять ребристая, цепляется за влажную ладонь.

— Эта дверь заперта! — кричит кто-то прямо за стеной.

Дёргаю сына к себе, прижимаю к стеллажу. Моё тело — единственная преграда между ним и тем, что сейчас произойдёт.

— Сиди тихо, зайчик. Закрой глазки.

Где предохранитель? Пальцы судорожно шарят по незнакомой поверхности. Сдвигаю маленький рычажок сбоку. Щелчок кажется оглушительно громким.

— Мам? — Камиль поднимает на меня глаза. В полумраке подсобки они огромные, чёрные, как омуты. В них плавает ужас.

— Всё хорошо, милый. Всё будет хорошо.

Одной рукой глажу его по голове. Пальцы путаются в мягких прядях. Другой — пытаюсь взвести затвор. Не получается. Соскальзывает. Ноготь ломается о металлическую насечку — острая боль пронзает палец. Наконец, затвор поддаётся. Лязг разносится по подсобке металлическим эхом.

В дверь бьют. Раз. Два.

— Подожди, у меня есть ключи!

Поднимаю пистолет. Двумя руками, как показывают в кино. Ствол дрожит, описывает в воздухе восьмёрки. Прицел пляшет перед глазами.

Я не знаю, как стрелять. Не знаю, как целиться. Не знаю, хватит ли сил нажать на курок.

И тут что-то происходит со мной. Что-то щёлкает внутри, переключается. Дрожь уходит. Руки становятся твёрдыми, уверенными. Дыхание выравнивается — глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот. Сердце всё ещё колотится, но теперь это не паника. Это холодная, ясная решимость.

Мир сужается. Исчезает подсобка, исчезают звуки, запахи. Остаётся только полоска света под дверью, где мечутся тени. И дуло пистолета, направленное туда, откуда придёт угроза.

Я убью любого, кто войдёт.

Мысль не пугает. Наоборот — она даёт силу, наполняет меня странным спокойствием. Я мать. За моей спиной мой ребёнок. И я сделаю всё, чтобы защитить его.

Дверь распахивается. Врезается в стену с грохотом. Яркий свет из коридора бьёт по глазам, но я не моргаю. Не отвожу взгляд.

В дверном проёме — силуэт. Широкие плечи. Знакомый разворот. В руке что-то тёмное, металлическое.

Без сомнений и сожалений жму на курок.

Всё.

Глава 1

Москва. Семь лет назад

— Будем тебе искать жениха! — безапелляционно бросает Алёна и вешает трубку, не дожидаясь моего ответа.

Выхожу из главного здания МГУ, и меня обдаёт июльским зноем вперемежку с первыми каплями дождя. Сжимаю в руках папку с дипломом и понимаю, что не хочу прямо сейчас никакого "замуж"!

У меня только что началась та самая жизнь, о которой мечтала все эти годы. Вот прямо сейчас, в эту самую секунду!

Мне двадцать три, и я только что получила диплом филолога МГУ. Красная корочка с золотым тиснением лежит в сумке, а я стою под июльским дождём, задрав голову вверх. Меня не волнует, что промокшее платье липнет к телу, туфли хлюпают при каждом шаге, а тушь, наверное, уже размазалась под глазами, превратив меня