Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

Джиллиан Элиза Уэст

Расплата

Инфернис — 2

Предупреждение

Эта книга содержит откровенные сексуальные сцены и ненормативную лексику, что может показаться оскорбительным для некоторых читателей. Книга предназначена ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ. Пожалуйста, храните свои книги в надежном месте, где они не будут доступны несовершеннолетним.

Перевод выполнен в некоммерческих целях, для канала @knizhnyeshluyhi

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Авторские права принадлежат GILLIAN ELIZA WEST.

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с устройства после прочтения. Спасибо.

Книга относится к категории 18+ и запрещена для несовершеннолетних.

Бессмертие может быть ужасающей вещью…

ПРОЛОГ

Оралия

Когда-то я находила это место прекрасным.

Бездонное, бескрайнее голубое небо.

Играющий сквозь ветви фруктовых деревьев солнечный свет.

Река из золота, отраженного замком, что петляла по королевству, словно вены.

Но теперь свет резал мне глаза, обжигал кожу, пока мне не захотелось кричать. Руки сами рвались уничтожить все вокруг — обратить в пепел.

— Добро пожаловать домой, Лия, — прошептал Тифон, Золотой Король, его кожа сияла в лучах солнца.

Ноги подкосились. Я упала на колени и вцепилась пальцами в сочную траву. Меня вырвало. По жилам разлилась кислота. Я не стала сдерживать слезы и дала им хлынуть, сглотнула желчь, прежде чем прижаться губами к позолоченным сапогам, а затем опустила лоб к земле.

В нос ударил приторно-сладкий аромат полевых цветов. В ушах звенел журчащий ручей, ржание коней из конюшен. От этого сводило живот, даже когда теплый ветерок скользил по коже, ловя мои волосы и закручивая пряди вокруг лица.

В груди пульсировала сила, бешено струившаяся в крови, жаждущая вырваться наружу. Я стиснула зубы, цепляясь за крупицы контроля, которые дали мне недели тренировок, лишь бы моя мощь не прорвалась сквозь поры и не разрушила все планы. Еще один стон сорвался с губ, и кто-то тихо шикнул. Полоска света упала на белые перчатки, когда мой приемный отец опустился на одно колено.

— Ты дома. Ты в безопасности.

Еще один всхлип вырвался у меня из горла. Тифон не мог ошибаться сильнее. Мой дом был за лесом, за стеной тумана, за широкой рекой, которую невозможно переплыть. Моим домом был замок из костей и город, полный душ. Дом был в объятиях бога, который правил царством мертвых с ледяным сердцем и скорбью на душе. Хотя теперь уже нет. В этом королевстве, рядом с Тифоном, я не была в безопасности. Но, если подумать…

Он тоже не был.

ГЛАВА 1

Оралия

В библиотеке было тихо. Знакомо и в то же время чуждо.

Я замерла в нескольких шагах от двери, сжимая спинку одного из стульев, расставленных вокруг массивного камина. На языке ощущался металлический привкус крови, внутренняя часть щеки пульсировала, когда я прикусила ее. За спиной скрипнула броня: Холлис, один из стражей Тифона, закрыл дверь с тихим щелчком.

Но при виде крыльев, висящих над каминной полкой, я поняла, что не могу уделить внимание солдату за спиной. Послеполуденный свет играл на серебристых когтях, скользил по натянутым и приколотым к белой основе перепонкам. Желудок сжало от тошноты, и я опустила дрожащие руки, пряча их в складках сиреневого платья, в которое облачилась, едва переступив порог своих прежних покоев.

Крылья моего короля, моей пары, висели как трофей над пылающим огнем.

Тогда, несколько недель назад, я не солгала Рену, сказав, что они прекрасны: черные, как ночь, и пугающие — совсем как он. Теперь же мне хотелось разбить стекло, провести пальцами по бархатистой коже и отправить их обратно в Инфернис, чтобы они воссоединились с хозяином. И хотя я чувствовала внутри себя его магию, легкое скольжение его силы, переплетающейся с моей, я не могла ни вызвать в памяти его лицо, ни прижать его к себе.

Нет, я помнила его лишь в отвлеченных деталях. Его темные волнистые волосы, которые вечно запутывались в длинных ресницах из-за постоянного ветра нашего королевства. Бледное сияние кожи, изгиб губ, резкие скулы. Как его низкий голос вздыхал с удовлетворением, когда руки скользили по моим волосам, когда он погружался вглубь моего тела и души. Я тосковала по нему так, как не тосковала ни по кому за свои два с половиной столетия. Он воссоединился с утраченными частями себя, но меня терзал страх: что станет с ним в мое отсутствие? Потеряет ли он то тепло и сострадание, которые лишь недавно обрел?

Моя магия дрогнула, и я неохотно обернулась на звук распахнувшейся двери, гулко ударившейся о стену. Сила росла все больше и больше, предупреждая меня об изменениях в моем окружении или сжимаясь под кожей, словно зверь, готовый к защите. В солнечном свете сверкнули доспехи, на мгновение ослепив меня, прежде чем шлем с грохотом упал на пол, а воин рухнул на колени передо мной.

Нет, не просто воин.

— Драйстен… — прошептала я, чувствуя, как горе застряло у меня в горле.

Он склонил голову, его туго заплетенные белые дреды растрепались вокруг макушки, но он лишь прижал ладони к лицу, и его громкий вздох облегчения оглушил тишину комнаты, прежде чем между пальцев прорвались рыдания. Ладони ныли от желания утешить его, прижать к себе, и все же между нами зияла пропасть. Я больше не была тем одиноким божеством, каким уходила из Эферы, но не могла этого показать. И потому тоже опустилась на колени, сжав руки у груди и наклонилась, чтобы поймать взгляд своего стража.

Его слова прозвучали хрипло, будто вырвались против воли:

— Я подвел тебя.

Я покачала головой, и на губах дрогнула улыбка, жар покалывал уголки глаз.

— Ничего подобного.

Драйстен, который был моим стражем столько, сколько я себя помню, снова разрыдался, проведя руками по волосам. Иссиня-черная кожа его щек поблескивала в свете, словно солнце насмехалось над его болью.

— Я бросил тебя из-за страха. Не защитил в час, когда ты больше всего нуждалась.

Мне было ненавистно, что я не могу его обнять. Мне так хотелось прижать его к себе и шептать, что все прощено. Пальцы вцепились друг в друга так, что казалось кожаные перчатки вот-вот порвутся. Перчатки, которые когда-то были спасением, теперь лишь напоминали о тюрьме, в которую я добровольно вернулась.

— Я не виню тебя, — прервала я его, едва он