Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

Лера Виннер

Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона

Глава 1

Услуга за услугу

— Умоляю, лорд Рейвен, сжальтесь, — я сделала короткий вдох и опустилась перед ним на колени.

Перед моим лицом оказались мыски отличных кожаных сапог и начищенный до блеска пол, а взгляд графа Вернона Рейвена обжег затылок.

Он молчал, и секунды утекали одна за другой, утопая в этом тягостном молчании.

Я знала, что все напрасно. Что это существо не знает сострадания, — в противном случае он не вознесся бы так высоко.

И все же я не могла иначе.

— Если вы рассчитывали на жалость, напрасно. То, что вы делаете, вызывает скорее брезгливость, — его слова и правда прозвучали как удар.

Лорд Рейвен обошел меня подчеркнуто по дуге, чтобы даже случайно не коснуться подола моего платья, и направился к столу.

Я тут же вскочила, разворачиваясь вслед за ним:

— Не жалость, а милосердие! Прошу вас, вам ведь ничего не стоит!..

Поняв, что голос начинает унизительно срываться, я осеклась, а граф тем временем расположился в своем кресле и посмотрел на меня со сдержанным интересом.

Как на занятного зверька в парке, где содержатся диковинные животные.

— Ничего не стоит отпустить на свободу приговоренного? Вы, леди Хейден, дурно шутите.

Он был красив настолько, насколько только мог быть красив дракон. Многие полагали, что еще красивее. Густые черные волосы чуть ниже плеч, нечеловечески яркие зеленые глаза, волевые, но не грубые черты лица.

Всегда безупречно одет.

Всегда сдержанно высокомерен.

Новый губернатор нашей провинции, любимец короля, которому тот позволяет так много.

Беспощадный, дерзкий, привыкший получать все, что хочет.

— Вы не хуже меня знаете, что приговор был слишком жесток! — я почти обежала стол, остановилась по противоположную его сторону, не смея даже думать о том, чтобы опуститься в кресло для посетителей. — Даже если барон Хейден имел намерение, он не предпринял ни единого действия…

Граф Рейвен взмахнул рукой, приказывая мне прерваться.

Мы оба понимали, что мне пора уходить, иначе этот разговор и моя попытка убедить его закончатся лишь моим глубоким унижением, но я уже не могла остановиться.

Если дверь его кабинета захлопнется за моей спиной, все будет потеряно. Мне останется разве что беспомощно наблюдать за происходящим, и…

Дракон тем временем немного склонил голову набок, разглядывая меня под новым углом, словно именно теперь услышал от меня нечто, произведшее на него впечатление.

— Позвольте вам напомнить, леди Хейден. Ваш отец был пойман с поличным при покупке доставленного в Мейвен контрабандой оружия. Он не просто имел намерение восстать против короля, он смутил умы людей. Пытался превратить честных и трудолюбивых крестьян в разбойников. И ваша матушка этому активно содействовала. Они осуждены за мятеж, а я был бы скверным губернатором, если бы отпустил таких людей на свободу.

— Он не имел намерения подрывать власть короля, как можно!.. — мне снова пришлось перевести дыхание, прежде чем продолжить. — Моя семья испокон веков была верна королевской власти. Вы знаете, как много значит для барона Хейдена Мейвен. Знаете, что происходило с нашей провинцией в последние годы. Король бы понял…

— … И принял с благодарностью тот факт, что один из его вассалов осмелился решать за него? — губы Рейвена скривились в кривой саркастической усмешке. — Вы всерьез верите, что сочувствие у Его Величества должен был вызвать тот факт, что верный ему барон Хейден пытался воспользоваться неделей безвластия, чтобы установить здесь свой порядок? Или пытаетесь насмешить меня?

Я должна была горячо заверить его, что убеждена в этом.

Должна была поклясться, что отец не желал ничего дурного.

Что им руководил не злой умысел, а страх, пусть и непозволительный для мужчины, но вполне понятный, — после пяти лет правления губернатора Скорена наша провинция лежала в упадке, а слух о том, что король назначил вместо него Черного дракона не приносил людям успокоения. Не зная, чего ждать от новой власти, всей душой болеющий за родной край барон попытался взять дело в свои руки. Пусть глупо, неумело, но из лучших побуждений.

Вместо всего этого я лишь прикусила губу, качая головой:

— Но ведь это будет показательная казнь, нужная лишь затем, чтобы другим было неповадно. В вашей власти спасти их, и я умоляю вас сделать это. Они немолоды, лорд Рейвен, и отец примет любое наказание: двойные налоги, ссылка… Что угодно, только не смерть.

Договорила я уже совсем тихо.

Мои аргументы закончились, решение было за ним.

Рейвен согласился выслушать меня, это уже было много. Даже если он сделал это лишь для того, чтобы услышать, как я стану умолять его о милости.

Отправляясь к нему, я знала об этом, но все равно до последней секунды надеялась.

Теперь же мне казалось, что надежды нет. Еще секунда, и он снисходительно кивнет мне на дверь. В лучшем случае удостоит короткого: «Ничем не могу помочь».

Граф же не спешил. То ли наслаждался происходящим, то ли всерьез раздумывал.

Откинувшись на спинку кресла, он окинул меня долгим внимательным взглядом.

— Ваш отец разделяет ваши взгляды?

Я глупо моргнула от удивления, потому что это был совсем не тот вопрос, которого стоило ожидать.

— Простите?..

Довольный произведенным эффектом, он коротко хмыкнул и подался вперед, сложил руки на столе.

— Я спросил вас, леди Стефания, разделяет ли ваш отец ваши взгляды? Согласен ли он на позор и ссылку, на существенное снижение доходов, на репутацию мятежника, которого помиловал враг, против которого он безуспешно попытался восстать? В случае, если я проявлю сострадание к вашей семье, он смирится с этим? Или же все это — прихоть одной излишне самоуверенной девицы?

Щеки обдало жаром, и мне потребовалось сделать еще один короткий вдох, чтобы собраться с мыслями.

— Вы можете считать меня кем угодно. Я не в том положении, чтобы спорить с вами. Но ради их спасения я готова на все.

— Даже к тому, что они станут проклинать вас за это? — он вскинул бровь, демонстрируя искренний интерес к происходящему впервые с того момента, как я вошла в эту комнату.

Закономерным последствием нескольких бессонных ночей, сковавшего тела страха и долгой дороги стала дрожь в моих руках, и так трудно оказалось не стиснуть подол, унимая ее.

— Даже к этому. Они мои родители, лорд Рейвен. Не знаю знакомы ли вам подобные чувства, но я сделаю что угодно, чтобы спасти их жизни.

— Что угодно, значит… — хмыкнув, граф