Сделка с собой - Лера Виннер

Лера Виннер

Сделка с собой

Глава 1

Сделка

— Какая встреча, детектив Джулия! Ты все-таки решила принять моё предложение?

От Дина Коула пахло опасностью. Предложение, которое он сделал мне пару недель назад, выходя из зала суда, где ему вынесли оправдательный приговор, заключалось в следующем: мы забываем о взаимной неприязни, едем к нему, и там он трахает меня до тех пор, пока я не начну просить пощады.

Упоминание этого инцидента именно здесь и сейчас было продуманным и нужным лишь для того, чтобы выбить почву из-под моих ног.

Облачённый в дорогой костюм Коул сидел, раскинувшись в удобном кожаном кресле, а я стояла перед ним, и оба мы понимали, что выгляжу я вызывающе.

Двери закрытого клуба «Мираж» открывались только для избранных.

Ну или для тех, у кого был полицейский жетон, определенная репутация и нужные связи.

Только здесь Коула можно было застать без охраны и в окружении хотя бы относительно приличных людей, а не таких же головорезов, как он сам, и сегодня я решила этой возможностью воспользоваться.

— Мне нужна информация.

Он вскинул бровь, демонстрируя удивление. Насквозь фальшивое, конечно же.

— И ты решила, что я поделюсь ею? Изумительная наивность для твоей профессии, Джулия.

— Детектив Спирс.

— В постели тебя тоже так называют?

Улыбнувшись широко, красиво и с пониманием, он поднес к губам стакан с отличным виски, и я почувствовала, что начинаю закипать.

— Заткнись. Дело серьезное.

С тех пор, как Дин Коул поселился в этом городе, он стал моей личной проблемой.

Тюремный срок за спиной по юности, редкая харизма и фантастическая наглость позволили ему всего за год подмять под себя половину преступного мира и навести порядок, который он считал правильным. Понимая, каким влиянием пользуется этот человек и на что в действительности он способен, я разбилась в лепешку, чтобы отправить его за решетку. Два года изнурительной работы, бессонных ночей, слежки и сбора фактов позволили мне в конце концов надеть на него наручники, но судья счел предоставленные мною доказательства недостаточными. Дина Коула освободили в зале суда, и теперь мне приходилось бороться с искушением просто напросто его пристрелить.

— Я не сомневаюсь, детектив. В противном случае, ты бы не удостоила меня своим вниманием. Садись, — он кивнул мне на кресло, стоящее напротив, и я, поколебавшись, села.

Ни к чему было привлекать к себе внимание еще и сомнительным положением в пространстве.

Приходилось признать, что вдобавок ко всему прочему Коул был чертовски хорош собой, — светлые волосы, голубые глаза, порочная, но очень располагающая улыбка.

Он нравился безоговорочно, и, как правило, одного его выразительного взгляда женщинам хватало, чтобы согласиться на что угодно.

Было бы странно, если бы он не попытался провернуть этот номер и со мной.

Удивляло только то, что, получив прямой отказ, он продолжал пытаться играть на этом.

— Я хочу, чтобы ты сдал мне Тощего Тони, — я немного наклонилась к нему через стол понижая голос, хотя необходимости в этом не было.

В «Мираже» умели ценить приватность своих гостей, нас просто некому было подслушивать.

Даже то, что я откровенно нарушила дресс-код, придя сюда в джинсах и куртке, не смутило охрану у входа после демонстрации им VIP-приглашения.

Коул немного склонил голову, обдумывая мои слова.

— Потерпев фиаско со мной, ты решила взяться за него? Уверяю тебя, детектив, это плохой выбор. Тони мало что из себя представляет.

— Тони торгует синтетикой, от которой уже начали умирать, — я с трудом сдержалась от того ударить ладонью по столу. — У тебя есть что-то на всех в этом городе. Это не про тебя и не про меня, а про беспредел, которому нужно положить конец. Помоги мне, черт возьми!

Просить о помощи, конечно, стоило иначе.

По-хорошему, просить о ней Коула не следовало вообще, но, опираясь на те данные, которыми располагала, я понимала другое: он был единственной силой, на которую я по-настоящему могла рассчитывать.

Дин это понимал. Он не добился бы того, что имел, если бы не был превосходным психологом и отличным манипулятором, и теперь он смотрел на меня так, словно оценивал.

— Это прискорбно. Но это ваше дело, детектив. Я не работаю на полицию.

— Но тебе мешает Джон Уэбер, — я привела свой последний довод тихо, глядя ему в глаза.

Уэбер был отбитой мразью и главным, — а, по сути, единственным, — конкурентом Дина. Тем, кто мешал ему строить свою империю. Тем, кому очень сильно мешал Дин Коул.

Я готова была руку дать на отсечение, что половина оказавшихся в моем распоряжении материалов на последнего поступила именно от Уэбера.

Услышав имя своего врага, Коул немного прищурился.

— Тебе не удалось меня посадить, и ты решила подставить меня иначе?

Он отпил еще виски, давая мне время для ответа.

Я качнула головой:

— В данном случае мне плевать на тебя. Мне нужны факты, чтобы надеть браслеты на Тони. Этот гаденыш сам торчит, к тому же, он трус. Он потянет Уэбера за собой. Так что помочь мне в твоих интересах. Дай мне информацию.

Мимо нашего столика прошли две девушки. Обе красивые, юные, в элегантных вечерних платьях.

Я явно вызывала у них недоумение, а мой собеседник интересовал во вполне определенном смысле, но Дин, как ни странно, не обратил на них ни малейшего внимания.

Поставив свой стакан, он немного подвинул его ко мне:

— Тебе нужно успокоиться, детектив. Мы же не хотим, чтобы тебя вывела охрана? Получится довольно пикантно.

— Ты поможешь или нет? — мне снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить злость.

В «Мираже» мы могли говорить беспрепятственно — люди нередко решали здесь вопросы, которые не хотели выносить в публичное поле.

К тому же я прекрасно знала: Дин Коул уже все решил.

Я не собиралась ни пить с ним виски из одного стакана, ни любезничать, но он в самом деле был мне нужен.

Поняв и это тоже, он устроился в кресле удобнее, прислонился затылком к высокой спинке, разглядывая меня:

— Значит, ты хочешь, чтобы я дал тебе чувствительную информацию на Тони, а следовательно, и на Уэбера. И знаешь, что мне есть, чем поделиться с тобой. Но вот в чем вопрос, детектив Джулия: зачем мне это делать? Ты так уверена, что сумеешь их посадить? — он коротко развел руками, недвусмысленно намекая на моя провал.

Я была уверена, что его осудят лет на двадцать. На деле