Бывшие. Любовь с осложнениями - Саяна Горская

Саяна Горская

Бывшие. Любовь с осложнениями

Глава 1

Женя.

Смотрю на снимок собственных лёгких. Чёткие контуры узлов и тень, которая в одну секунду перевернула мою жизнь.

Страх и паника выжигают меня изнутри.

— Ну, Алин, и что ты думаешь?

Алина, моя подруга и по совместительству онколог в краевом центре, молчит. Губы её сжаты в суровую и ровную линию. Она смотрит на меня долго, пристально, словно подбирает слова, тщательно взвешивая их в своей голове.

Но в её взгляде нет надежды.

Я читаю в них свой вердикт.

— Жень, ты и сама всё понимаешь, — отворачивается. — Результаты гистологии однозначны. Да и снимки…

Мир будто рушится вокруг меня. Складывается, как карточный домик.

— Это… Это онкология? — Спрашиваю, хотя ответ уже знаю.

— Да.

Желудок сжимается в спазме, совершая экстремальный кульбит.

Всё, чего я так хотела — дом, дети, счастливая жизнь с Богданом — теперь кажется недосягаемым. Оно медленно превращается в мечту, которую мне не суждено воплотить.

Мне всего тридцать три.

Еще пару недель назад я думала, что жизнь только началась.

А теперь…

Теперь она неумолимо движется к логическому завершению.

Что я чувствую?

Не знаю… Ничего. Пустоту.

Тотальную, всепоглощающую пустоту.

Алина обходит стол и обнимает меня своими худыми тёплыми руками. Кладёт подбородок на моё плечо.

— Родная, готовься-ка ты к химии. Чем быстрее начнём, тем лучше. И Богдана своего морально готовь, — тихо-тихо говорит она, покачиваясь вместе со мной из стороны в сторону.

— Богдана?

— Мужчины такое тяжело переживают. Они когда чувствуют себя беспомощными, начинают всякую хтонь вытворять.

Да, он может.

Он заботливый очень, чуткий, эмпатичный.

И хоть он ворчит вечно, что его мягкость мешает ему стать лучшим нейрохирургом, я знаю, что именно это и сделает его в итоге самым замечательным врачом.

— Ладно, я ему… Я скажу. Ты только не распространяйся сама, ладно?

— Не буду.

Я специально не в своей больнице диагностику проходила.

Решила избавить себя от сплетен и перешёптываний. Потому что там обязательно докрутят, переврут и накинут мне за спиной ещё диагнозов сверху.

Я ведь узнала совершенно случайно. Решила сделать полную проверку организма. Была уверена, что со мной всё хорошо.

Проверилась на свою голову…

И я, положа руку на сердце, не знаю, что лучше — знать и жить в этом стрессе, или пребывать до поры до времени в счастливом неведении.

Как врач я, конечно, за первый вариант.

А вот как человек…

Мне по-человечески страшно. До жути. До одури.

— Алин, а шансы?..

— Хорошие шансы, не дрейфь, — улыбается подруга. — Повоюем. Прогноз неплохой, вовремя обнаружили. Но это дело такое, знаешь… Главное — твой настрой. Держи хвост пистолетом.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но ничего не выходит. Вместо этого губы нервно вздрагивают и растягиваются в зловещей кривой ухмылке.

— Я поняла… Ладно. Спасибо.

— Давай, родная моя. Я рядом. Запишу тебя на понедельник к нашему пульмонологу. Сходишь к нему, пускай тоже глянет. И постарайся не нервничать сейчас, это лишь усугубит состояние.

Подхватываю своё пальто со спинки стула.

Выхожу из кабинета.

В голове туман и вата.

Я в таком неадеквате, что даже не помню, как добралась до машины.

Сажусь за руль. Холодная оплётка неприятно жжёт подрагивающие пальцы.

Сжимаю их крепче.

Вдыхаю в себя воздух, пытаясь осознать то, что внутри меня сидит теперь какая-то гадость, медленно меня убивая.

Еду домой.

Улицы, ярко освещенные фонарями, кажутся теперь враждебными. Их свет — ядовитым.

Город живёт своей жизнью — машины гудят, люди спешат по делам, толпятся на остановке в ожидании автобуса. Мамы гуляют с малышами. Мир шумит, пульсирует. У всех свои заботы. У всех — будущее.

А у меня теперь… Опухоль.

Как сказать об этом Богдану?

Это наверняка разобьет ему сердце.

Он сильный, но я знаю, что это его раздавит. Он решит окружить меня неусыпным контролем, начнёт поиски лучших врачей, поднимет связи, поставит всё медицинское сообщество на уши…

Я знаю, что так будет.

Он иначе не умеет.

За те два года, что мы вместе, он уже тысячу раз доказал, что сделает всё ради меня. И я ужасно боюсь, что он погрязнет вместе со мной в этом кошмаре.

Поднимаюсь в квартиру.

Ключ соскальзывает с замочной скважины, глухо царапая металл. Меня крупно трясёт и лихорадит. Щёки горят, а онемевшие губы не шевелятся.

Психуя, стучу по дверному откосу ладонью.

Чёрт!

Дверь открывается.

— Привет, — Богдан в белой рубашке, галстуке и пиджаке. При полном параде.

Красивый, как всегда.

Улыбается так, что у меня колени подкашиваются. А серые глаза, оттенком напоминающие налитое свинцовой тяжестью туч осеннее небо, смотрят на меня с любовью.

— Привет, — почти беззвучно выдавливаю на выдохе.

— Чего скребёшься? Я думал — мышка какая.

— Это всего лишь я…

Он забирает у меня сумку и делает шаг назад.

Вхожу.

Дома пахнет волшебно… Запечённым в духовке мясом, зеленью, свежими овощами.

Замираю на пороге, стараясь сдержать слёзы.

В груди жжёт, и я хватаюсь за дверной косяк, чтобы удержать себя от того, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Улыбаюсь через силу.

— Ты готовишь ужин?

— Праздничный ужин! — С гордостью.

— Что за повод?

Богдан подходит ко мне вплотную, обнимает за талию. Целует нежно в уголок губ.

— Давай, раздевайся, мой руки, — помогает мне снять пальто, убирает в шкаф. — Сейчас расскажу.

Словно запрограммированная, делаю то, что велено.

Сажусь за стол.

Богдан сияет, как рождественская звезда, и наливает мне в бокал пузырящийся напиток.

Моё внутренне состояние никак не коррелирует с атмосферой реальности.

Чувствую себя лишней в собственном доме…

— У меня для тебя неожиданные новости, — закусывает Богдан от нетерпения губу.

— Да, у меня тоже есть новости, — мой голос предательски дрожит.

Отвожу взгляд.

— Правда? Рассказывай.

— Ты первый.

Богдан кивает.

— Помнишь клинику в Цюрихе?

— В которую ты хотел попасть на стажировку?

— Ага, — Богдан отрезает толстый кусок запечённой в специях свинины, кладёт мне в тарелку. Подкладывает салат из овощей. — Они позвонили мне сегодня. Ты представляешь, я прошёл отбор! Они меня ждут!

От его слов всё внутри меня разрывается.

Это его мечта… Он уже год грезит этой стажировкой.

Он всегда хотел быть лучшим, учиться у лучших.

Всё искал способы попасть туда, и вот…

И вот.

— Это здорово… — тру переносицу, стараясь скрыть повлажневшие глаза ладонью.

— Да! — Он смеётся. — Я могу уехать уже на следующей неделе.

— Круто… Поезжай.

— Жень, ты же поедешь со мной? — Хмурится вдруг. — Это на полгода