Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

Глава 1

Никита видел сон. Он шёл по тропе среди горящей травы. Высокие стебли до его пояса обволакивало пламя, и Велехов чувствовал боль. Не жар, исходящий от огня, а боль. Босые ноги, обтекаемые пламенем, не горели, но внутри тела вены рвались и снова срастались. И Никита ощущал это. Но всё равно шёл по горящей траве. Впереди растекались озёра. Снова тёмные. Под чёрно-серым небом они лежали, словно громадные дыры в земле, заполненные густым мраком.

Велехов шёл. Приближался к фигуре человека, стоявшего у самой кромки воды, и узнавал его без труда. Высокий, тёмно-серая кожа с фиолетовым отливом, длинные чёрные волосы, тянущиеся ветром. С каждым шагом Никиты, из худой мускулистой спины человека всё больше выходили драконьи крылья. Они росли и укреплялись, укладывались на землю костями, одетыми в чёрную перепонку.

— Что тебе надо? — прошептал Велехов, остановившись за Скарадом.

Но тот молчал.

— Что надо?! — в гневе закричал Никита.

Голова повелителя озёр Мрака едва повернулась. Он словно прислушался к голосу за своей спиной. А под ногами Велехова загорелась земля. Пламя просочилось сквозь почву и схватило его ноги, стремительно поднимаясь вместе с болью, и Никита рухнул на колени, но не перестал сопротивляться. Даже во сне он помнил кто он и знал что делать. Его тело вздыбилось мышцами, покрываясь белой шерстью, и обратилось в волчье. А с этим пропала и боль. Сосуды перестали рваться и встали на места. Белый волк ринулся на Скарада в яростном прыжке...

Но фигура повелителя растворилась, и Никита рухнул в чёрную воду, наполненную гремящим шёпотом голосов. Под его лапами не осталось берега, сразу тёмная глубина. И она потянула стремительно, раздавливая и топя в себе. Велехов взревел, глотая угольно-чёрную воду, сражаясь с ней...

— Никита!

Удар по щеке и рывок вверх разбудил его. Он закричал ещё раз, уже чистым сухим горлом и открыл глаза, судорожно дыша. Схватился за плечи Арнавы. Понял, что жена сидит на нём сверху, крепко зажав ногами его бёдра.

— Хранитель! — Арнава ударила его по щеке ещё раз. — Проснись!

— Да, берегиня... — прошептал Никита.

Арнава выдохнула с облегчением, но так и сидела, прижав мужа к постели. Никита молчал ещё мгновения, глядя на её встревоженное лицо, и, наконец, спросил:

— Я кричал?

Жена смотрела на него тяжёлым взглядом:

— Сильнее, чем когда либо. Скажи мне, что ты видел.

Велехов глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой:

— Не скажу тебе.

— Не скрывай от меня, хранитель, — Арнава наклонилась над ним. — Не скрывай от меня ничего.

— Не скажу, потому что будешь переживать, — произнёс Никита. — Я этого не хочу, уж с кошмарами я справлюсь.

— Сама посмотрю, — пригрозила Арнава.

Велехов усмехнулся:

— Не посмеешь, берегиня. Ты мне слово дала, что в мои мысли и сны без разрешения больше не заглянешь.

— Посмею, — Арнава сказала очень уверенно.

Никита освободил руки из ладоней жены, схватил её и опрокинул на постель, зажал в объятиях, зацеловал и закусал.

— Не грози, хранителю, — прошептал он на ушко Арнаве, когда она начала смеяться. — А то больно покусаю.

Берегиня обняла Никиту, сильно прижав его к себе. И на мгновения Велехов очень захотел рассказать ей о своём сне. Но быстро подавил в себе это желание. Арнава знать о таком не должна. Не её беда. Он сам справится.

Никита никому не сказал, что принял кровь Скарада через руку Таркора. Даже жене не признался. Но себя-то он не обманывал. С самого начала понимал, что без последствий не обойдётся. Кровь тёмного повелителя в нём, хоть и немного, но и это — яд. Вот сознание и травит. Вот кошмары и снятся. Почти год прошёл с того дня, и вот начались.

Обнимая свою берегиню, Велехов успокоился и задремал. А она гладила его, нежно расчёсывая пальцами длинные платиновые волосы. Но сама не спала. В какой-то момент, услышав, что сердце мужа стало биться ровнее, Арнава нашептала ему на ухо сонный приказ и уложила на подушки. Потом встала с постели, надела тонкое белое платье на голое тело и тихими шагами направилась из спальни на ближайшую террасу дворца. Медальон берегини всегда был на её груди, и выйдя на улицу под летний ночной ветерок, она сжала его пальцами.

— Госпожа моя, Гинева, — произнесла Арнава, получив ответ верховной берегини, — прости, что ночью, но ты велела сразу тебе говорить о хранителе.

В Алавии, в этот момент, верховная берегиня села на своей постели. Активация медальона разбудила Гиневу. Она выслушала Арнаву внимательно и поняла, что не зря поручила молодой жене хранителя шпионить за ним. Кошмары у него не могут быть просто так. Белый волк страшных снов видеть не должен, а видит.

— В следующий раз, как начнётся такой сон, — сказала Гинева, — посмотри его.

— Не могу, — ответила на это Арнава, — я мужу слово дала, что в его сны и мысли без его разрешения не загляну.

Гинева встала с кровати в раздумьях, набросила на плечи лёгкий халат из тонких шерстяных нитей, связанных в крупную сетку, и пошла к столику у открытого окна. Там помощницы оставили с вечера кувшин с холодной водой и яблочки. Верховная берегиня налила себе воды в кружку, сделала глоток и почувствовала, что дверь в её покои приоткрылась. Обернулась Гинева с улыбкой.

В двери спальни верховной берегини стоял молодой оборотень в одежде «паутинке» с распущенными чёрными волосами, кончики которых завивались колечками над первой линией мышц живота. Он смело оглядел женщину и поклонился:

— Госпожа, всё в порядке? Слышу, ты встала.

— Туран... — усмехнулась Гинева. — Разве можно в покои верховной берегини ночью заходить. Или ты обязанности плохо выучил?

Оборотень сложил руки на широкой груди, оперся плечом на дверной косяк и улыбаться не перестал:

— Нельзя, госпожа, заходить. Но ты же меня за это не ругаешь.

— Так давай поругаю, — Гинева засмеялась. — Ну-ка, пошёл вон.

Туран поклонился, не отрываясь озорным взглядом от берегини, но вышел из её покоев и закрыл дверь.

— Вот ведь... — Гинева не могла сердиться на Турана, да и не хотела.

Год всего прошёл, как он из оборотня Навии стал воином Алавии. Клятву свою Туран выбрал в