Судьба исправлению подлежит. Шаг второй - Сусанна Ткаченко

Глава 1

— Ой, девочки, что вчера было! Вы будете долго смеяться, когда я вам расскажу! — воскликнула Ирма, явившись на завтрак самой последней и усаживаясь к нам за столик.

Несмотря на траур, в который империя погрузилась на ближайший год, на то, что основная делегация из Стейтона, в том числе и ее ненаглядный Херман, убрались восвояси, что сближение с технарями поставлено на паузу, настроение у подруги было приподнятым. Как и у всех нас. Ведь с завтрашнего дня начнутся долгие зимние каникулы, а значит можно уехать на курорты, где траур практически не соблюдается и можно целый месяц развлекаться на балах, пикниках и других увеселительных мероприятиях.

— Сомневаюсь, что это будет настолько смешно, что мы забудем о траурных правилах и навлечем на себя гнев императора, — проворчала Летиция.

Ирма поморщилась и, нагнувшись над столом, прошептала:

— Я вообще не понимаю, почему его величество объявил самый высший уровень скорби. Он императрицу даже не навещал.

Все, кроме нас с Мари, выразили согласие — кто кивком, кто кряхтением.

А мы с моим облаком знали, что на высшем уровне скорби настоял Карсиан. Он сделал это после того, как на собрании нашего клуба ненавистников техномагов мы пришли к выводу, что год траура обеспечит нам достаточно времени для решения всех наших задач. Самое главное — он позволит удерживать паучиху вдалеке от имперского трона (она ведь может в жёны к его величеству набиваться) без ухудшений отношений между странами. А еще даст возможность отложить нашу с наследником помолвку и найти Майкла. К тому же за год мы сможем потихоньку минимизировать влияние технарей на умы имперцев: запустим свои жизнескрины, наладим производство бытовых артефактов, придумаем новые льготы для простого народа, чтобы им соседская травка не казалась зеленее.

— Что там, рассказывай уже, — проворчала Даяна. — Очень хочу посмеяться, хотя бы в душе.

А нет, все же приподнятым настроение оказалось не у всех.

Техномагический караван дружбы разорило непонятно как проникшее в повозки полчище крыс, поэтому у отца Даяны возникли крупные неприятности, и на курорт их семья в эти каникулы не поедет.

Впрочем, в нашей семье развлекаться тоже поедут только мама и брат. У отца и у нас с Мари другие планы. Очень многое нужно за этот месяц успеть, а мы ещё даже не всё обсудили и не всё подготовили — как раз договорились собраться вечером и утвердить «дорожную карту».

— Слушайте! Вчера наш заучка Леон подкараулил меня возле комнаты, когда я возвращалась из душа, и пригласил на свидание! Сказал, что если я сегодня пойду с ним погулять, то он мне из Стейтона привезет сумку! Представляете?

Ирма легла на стол и спрятала лицо в руках, и девочки тоже дружно зажали рты ладошками, чтобы не рассмеяться вслух. Только Мари нахмурилась, а я закатила глаза. Леон — замечательный парень, но от романтики далек. Кто же так девушку на свидание зовёт?

— Он просто стеснялся очень и не знал, как тебя заинтересовать, — пробурчала Мариэлла, выдавая несвойственную ребенку мудрость.

Ирма погладила ее по руке.

— Дорогая, ты поймешь, когда вырастешь, что таким образом Леон сам себя в моих глазах унизил. Он как будто заранее расписался в том, что с ним можно пойти погулять только за ценное вознаграждение, — пояснила она снисходительно.

Придётся с Леоном провести беседу. Благо во время поездки в Стейтон времени у нас будет достаточно.

— Но ты оцени мою прозорливость! Помнишь, я говорила, что он в тебя влюблен. Я в таких делах никогда не ошибаюсь, — с гордостью вставила Сиби и развернулась ко мне всем телом вместе со стулом. — А вы что с его высочеством решили? Тайно пожениться, наверное, а свадьбу через год сыграть?

Я округлила глаза.

— Предки с тобой! Даже в мыслях не держали! Куда нам спешить?! И зачем?! — выпалила.

Сибилла многозначительно усмехнулась, покосилась на Мари, но все же выдала:

— Тебе, может, и некуда, а у Карсиана там... — подруга опустила взгляд под стол, — уже дымится все, а за год сгорит дотла. Ты не забывай, с кем связалась, Тея. Его высочество — это тебе не заучка Леон. Год воздержания его не устроит.

К моим щекам прилил жар. А ведь подруга права! Карсиан никогда не испытывал недостатка в женском внимании, но теперь он, пусть и не официально, но связал себя со мной. И как он собирается обходиться без женской ласки целый год? А если он и не собирается? У меня даже горло спазмом перехватило от таких мыслей. Но готова ли я, будучи замужем, проводить с ним ночи? А готова ли позволить ему проводить ночи с другими женщинами?

Я, честно говоря, растерялась и не знала, что на это ответить, а подруги уставились на меня с огромным интересом, всем своим видом показывая, что ни за что не отстанут.

— Студентка Алтея Бузинская, вас вызывает ректор, — внезапно раздался на всю столовую голос тетушки Ирмы — бессменного секретаря главы академии.

Мне бы по-хорошему испугаться, встревожиться, но я обрадовалась и поспешно вскочила со стула.

— Очень интересно, что ему от меня надо… Мари, оставайся, встретимся на лекции, — протараторила я и чинно отправилась к выходу из столовой.

Девушки моего положения никогда никуда не бегут, мы даже на спортивных занятиях грациозно переставляем ноги и следим, чтобы волосы подпрыгивали красиво, лицо сохраняло приветливое выражение с едва заметной улыбкой, а на пот чтобы даже намека не было. Так что у меня имелось время подумать и прийти к выводу, что вызов этот очень странный. Все зачеты я сдала, а наше с Мари взаимодействие курировал Тристан, и он поставил нам высокую оценку. Я не прогуливала занятия, не устраивала митингов, да и ректор знает, что я невеста наследника, а помолвка отложена исключительно из-за траура.

Тревога закралась в душу холодной змеей и заворочалась в районе солнечного сплетения. Что-то случилось с кем-то из моих близких?! Карсиан пропадал во дворце, мы с ним только на коротких собраниях клуба в последние дни и виделись. Из-за хороших новостей ректор не стал бы сам утруждаться, а вот из-за дурных… Их ректор доносит лично.

Я наплевала на приличия и прибавила шаг. В приемную ректора влетела, немного запыхавшись.

— Проходите, Алтея, ректор вас ждет, — сказала госпожа Воланская, и я скользнула в кабинет.

— А, это вы,