Истинно по-драконьи - Наталья Сергеевна Филимонова

Наталья Филимонова

Истинно по-драконьи

Глава 1. Похищение

– На завтрак я обычно не ем прекрасных дев, – сообщил дракон, слегка наклонив голову. – Предпочитаю более легкую пищу.

– Какое счастье! – я саркастически фыркнула.

Мужчина, пару минут назад бывший огромным крылатым ящером, продолжал удерживать меня за локоть. Ребра все еще ныли от железной хватки огромных когтей, в которых меня принесли… куда меня, кстати, принесли?

Я огляделась. Мы стояли на утесе, и кругом возвышались горы. Наверняка тут где-нибудь у этого дикаря пещера. Вопрос в том, с какими целями меня сюда приволокли – гастрономическими или матримониальными? Вообще-то я против в обоих случаях! Но если бы он собирался на мне жениться, вряд ли смотрел бы как на вошь, да? Значит, все-таки будет есть. А я совсем не питательная! Некоторые уверяют даже, что ядовитая!

– Ты мне не нравишься, – ровно сообщил тем временем мужчина.

– Не сомневаюсь! – в самом деле, он же взглядом уже меня на кусочки, кажется, разделал! Усомнишься тут…

– Но я обычно не убиваю людей только из-за того, что они мне не нравятся.

– Это должно меня как-то утешить? Ты меня похитил!

– Я не планировал тебя утешать, – кажется, он даже слегка удивился такому предположению. Утешать похищенных дев, еще чего! – Но ты получишь гораздо меньше повреждений, если перестанешь брыкаться, пока я тебя несу.

Я застонала, закатив глаза. Убийственная логика! Перестань сопротивляться – ради своего же блага!

Нет, я, конечно, понимала, что вырваться из огромных драконьих лап у меня все равно не было ни единого шанса. А если бы это и удалось, я полетела бы вниз – прямиком на скалы. Но я надеялась создать этому гаду хоть какие-то неудобства! А то и воззвать к совести. Увы, похоже, отсутствующей.

Как это… по-драконьи!

И как это все вообще могло случиться? Бред же чистой воды… но ребра болели, синяки были вполне ощутимы, да и хлещущий в лицо ветер не позволял усомниться в реальности происходящего.

А ведь какой-то час назад я была полна надежд и радостного волнения. Бродила по галерее в ожидании открытия моей первой персональной выставки…

И угораздило же меня нарисовать этого гада!

*

Мне не раз говорили, что мои картины – особенные. Да, сказочными пейзажами, волшебными замками и парящими драконами сейчас не удивишь никого. Интернет полнится артами из нейросети – на любой вкус. Но я всегда считала, что когда рисуешь от сердца, ты вкладываешь в работу собственную душу – и картина оживает. Может, это и звучит высокопарно, но для меня это правда.

И да, я много раз слышала от совершенно посторонних зрителей, что им кажется, будто люди с моих портретов смотрят на них, деревья шелестят листвой, а море пахнет йодом и солью.

Драконов я рисовала часто – но именно этого считала своим шедевром. Мне удалось поймать изумительный цветовой эффект – дракон был снежно-белый, но под ярким солнцем его чешуя отливала золотом, и эти переливы создавали иллюзию, что мощный зверь дышит и двигается. Конечно, эта картина заняла почетное место в экспозиции.

Я обходила галерею в последний раз, вот-вот выставка должна была открыться. Может, надо что-то поправить? Перевесить? Везде ли удачно падает свет?

Возле бело-золотого дракона невольно приостановилась – он всегда цеплял взгляд. С трудом отведя от него глаза, я оказалась перед портретом конного всадника. Мужчина, молодой, но вполне зрелый, лет около тридцати. Развитая мускулатура, сильное волевое лицо, темные волосы и глаза, короткая бородка.

Даже не помню, как мне пришло в голову написать его – людей я рисовала редко. Но почему-то – без всякой логики и объективных причин – мне казалось, что эта работа как-то связана с “портретом” дракона. Поэтому я и разместила их рядом.

Вот бы такие мужики в реальности водились! Увы-увы, в нашем мире такие мышцы могут быть только декоративными – у качка, который посвящает своей внешности куда больше времени и сил, чем, например, я. А это слегка пугает.

А глаза мне здорово удались. Ну правда же живые! И как будто следят за мной.

Краем глаза я уловила какое-то движение сбоку, и резко развернулась.

Не заорала я только из-за того, что голос отнялся. Ноги стали ватными, все тело будто одеревенело.

Потому что дракон на картине повернулся и теперь тоже смотрел прямо на меня! А потом он подался вперед – к самой раме, принюхался, протянул вперед лапу, которая принялась увеличиваться прямо на глазах – и схватил меня!

От шока я едва соображала, что происходит. В одну секунду вокруг меня сомкнулись чудовищные когти, последовал резкий рывок – и вот я уже пролетела сквозь раму, прямо в нарисованный мир! И меня сжимал в передних лапах тот самый бело-золотой дракон.

Наклонив голову, чудовище снова принюхалось – и вот тут я наконец пронзительно завизжала и забилась, пытаясь освободиться. Может, мне показалось – но на какой-то миг чешуйчатая морда как будто совсем по-человечески поморщилась. А потом дракон расправил огромные крылья – и взмыл, унося меня с собой неизвестно куда.

Летели мы долго. И я даже устала уже биться и вопить, когда мы наконец приземлились. Меня отпустили – но, как оказалось, бежать было все равно некуда, кругом скалы. А очертания гигантского крылатого ящера вдруг поплыли – и спустя миг передо мной стоял… да тот самый мужик с портрета и стоял! Разве что без коня на этот раз. И зачем ему конь, интересно, если он сам летать умеет? Хотя какая мне разница…

И тут же выяснилось, что лететь нам еще долго, а приземлился мой похититель только чтобы я угомонилась. Хотел объяснить, что в моих интересах висеть в когтях спокойно, не то могу пострадать.

– Живо верни меня откуда взял! – потребовала я. У меня, между прочим, выставка! Первая! Персональная! Я ее так ждала, так готовилась к ней, это же такое событие… А этот…

А этот только поморщился – на сей раз в человеческом обличье.

– Это невозможно, – спокойно сообщил он. – Ты – сокровище рода Д'Агор. Можешь гордиться.

Я еще и гордиться должна?! И что значит – сокровище?! Я ему что, вещь? Зачем он меня вообще похитил? И не съесть ли все-таки собирается?

– Только посмей меня сожрать! – я ткнула пальцем в мужчину.

Вот тогда-то он мне и сообщил – совершенно невозмутимо, гад! – что прекрасных дев не ест. Во всяком случае, на