После развода. Спаси нас - Оксана Алексаева

Оксана Алексаева

После развода. Спаси нас

Глава 1

Элеонора

Наступает долгожданный вечер. Я жду Матвея дома, порхаю по квартире, словно бабочка, предвкушая его возвращение. У меня есть такая потрясающая новость для него, что мне самой до сих пор не верится.

Мы скоро станем родителями!

Семь долгих лет попыток, надежд, разочарований и вот, наконец… Свершилось чудо. Держу в руке маленькую пластиковую полоску, и две жирные, яркие линии на ней кажутся мне не просто результатом теста. Это символ нашей победы, счастья и сбывшейся мечты. На скоро станет трое…

Вот и машина Матвея подъезжает к дому. Снова задержался, мой трудяга. Наверное, как и всегда, причиной была срочная операция.

Бросаюсь к двери, сердце бьется в предвкушении. Распахиваю её, с улыбкой встречая мужа. Буквально порхаю.

— Привет, милый. Снова пробки? Или пациенты? — я целую его в щеку, пытаясь поделиться своим ликующим настроением. Но… Муж не отвечает. Точнее, отвечает, но как-то странно.

На его лице висит лишь тень, какая-то тяжесть. Матвей хмурый, дерганый. Что-то не так. Наверное, был тяжелый день. Тревога, словно противный паук, начинает плести свою паутину где-то в глубине души. — Эль… Надо поговорить, — голос Матвея звучит обреченно, словно он предчувствует что-то нехорошее. Муж вздыхает, и этот

вздох наполнен такой тоской, что мое сердце тут же сжимается.

— Матвей, что-то случилось? — пытаюсь говорить спокойно, но мой голос дрожит. Тревога нарастает.

— Галя беременна.

Галя. Моя сестра-близняшка… Беременна? Надо же, какое совпадение. Правда от кого? Она, в отличие от меня, никак не может устроить свою личную жизнь. Но все равно это прекрасная новость, и я чувствую, как на губах вот-вот появится улыбка.

«Я тоже…» — эта мысль так и норовит вырваться наружу, но я удерживаю её. Не время. Подожду. Сначала пусть Матвей выговорится.

Делаю глубокий вдох. Сначала ощущаю облегчение. Конец света не наступил. Все живы и здоровы. И ещё, оказывается, моя сестра тоже беременна. Странно, что Матвей уже в курсе, а я ещё нет. Хотя это неудивительно, ведь мы с Галей в последнее время сильно отдалились. Почти перестали общаться. У сестры вредный, заносчивый характер и мне стало все сложнее находиться с ней рядом.

И тут… Я почему-то замираю.

Смотрю в глаза Матвею, и в этом мучительном взгляде я считываю то, о чем он пытается мне сказать.

Словно… Он имеет к этому отношение.

В голове сразу же вспыхивают воспоминания, как на протяжении прошлого месяца Матвей постоянно ездил к сестре на съемную квартиру, чтобы помочь обустроиться… То диван надо было перевезти, то кран починить, то лампочку поменять. Тогда мне не казалось это странным. А сейчас…

— Нет, — качаю головой, но мой голос звучит слабо и неуверенно. — Нет, Матвей, только не говори, что…

Но его слова звучат довольно резко: — Прости, Эль. Это мой ребенок.

«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» — кричит моё подсознание, мой внутренний голос, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Они комком отчаяния застревают где-то в горле.

Да и есть ли теперь смысл? Зачем это говорить? Зачем разрушать себя ещё больше? Я с силой сжимаю тест-полоску в кулаке. Пластик трещит, деформируется, превращаясь в жалкий кусок. Я отворачиваюсь от него, не в силах видеть предательское лицо мужа, не хочу видеть его жалость. Незаметно, чтобы он не увидел, выбрасываю скомканный тест в ближайшую урну. Это уже ничего не значит. Для него.

— Как так вышло?! — мой голос дрожит. Я не могу поверить. Не могу принять.

— Это произошло случайно. Но время не повернуть вспять, поэтому… Эль, прости. Я должен быть с ней. Я ей сейчас нужнее.

Эти слова больно режут по сознанию, словно кто-то вонзил в него раскалённый нож.

«Я должен быть с ней… Я ей сейчас нужнее». Не мне? Не своему ребенку? Нашему ребенку, который тоже скоро родится?

— Ты же знаешь, как сильно я мечтал о наследнике… Ты не смогла мне его подарить, и раз уж так получилось, что вместо тебя забеременела Галя, то… — Матвей говорит это так просто, так буднично, словно речь идет о каком-то незначительном деле. Наследник… Да, мы оба мечтали. Мы оба ждали. И я так старалась. Так надеялась. А теперь…

— Мне придется уйти, — горько усмехаюсь я, продолжая вместо него и глотая скупую слезу, все еще стоя спиной к мужу. Сил нет посмотреть ему в глаза. Сил нет больше бороться.

— Не переживай, Эль. Я виноват, поэтому дам тебе компенсацию. Куплю квартиру, чтобы тебе было где жить, и дам денег на первое время, пока ты не найдешь постоянную работу…

Работу… Матвей всегда был против, чтобы я работала. Считал, что задача женщины — хранить семейный очаг и растить детей. Правда, с последним я никак не смогла справиться. По крайней мере, так он думал и думает до сих пор. Теперь, когда Галя забеременела, он, видимо, решил, что две сестры отлично могут заменить друг друга. Одна не смогла подарить наследника, ничего страшного, ведь есть другая…

Другая смогла. И Матвей выбрал её. Выбрал её ребенка.

Ведь мы с Галей идентичны по внешности. Почти одинаковые снаружи.

Как легко и просто.

А меня… Меня Матвей готов просто «компенсировать». Выбросить, как сломанную вещь. В этот момент я чувствую, как что-то внутри меня окончательно умирает. И я понимаю — это конец.

Глава 2

Элеонора

Слова Матвея о компенсации, отдельной квартире, деньгах… Они режут меня, как острые осколки.

Режут душу, оставляя кровоточащие раны. Он, кажется, совершенно не понимает. Не понимает, что все это время мне нужен был он. Только он. Его любовь, его поддержка, его присутствие. Материальные блага — это всё пыль, прах, когда нет главного. Когда нет того, кто был центром моего мира.

— Когда это случилось? — мой голос звучит хрипло, едва слышно. Зачем я спрашиваю? Что это изменит? Узнать, сколько времени из меня делали дуру? Сколько предатель лгал, сколько играл свою роль?

— Не так давно, — отвечает Матвей, и его голос полон такой усталости, такой обреченности, что мне становится еще хуже. — Чуть больше месяца назад. Прости, Эль, я не думал, что все так обернется. Будь моя воля, ты бы никогда об этом не узнала. Но я хочу этого ребёнка.

«Хочу этого ребёнка…»

Но это ещё не всё. Следующие слова Матвея добивают меня ещё