(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

Наталия Ош

(не) настоящий пират для поддельной рабыни

Глава 1

Я смотрела на свой первый рассвет на море. На небе ни облачка, розово-желтые лучи солнца играли на почти ровной водной глади. Мерное покачивание небольшого корабля умиротворяло. Если бы не клубы вонючего черного дыма, и не крики людей, то это было бы даже чудесно.

Чтобы никого не видеть, повернула голову, не обращая внимания на то, как железный ошейник впился в кожу. Проведя в темноте несколько дней, я никак не могла привыкнуть к свету, слезы застилали глаза, но смахнуть их не могла. Часто моргала, стараясь не упустить ни единого мига.

Вот бы так же просто было закрыться чтобы не слышать брань моряков и тихие стоны рабов. Это все раздражало, но сил на эмоции совершенно не осталось, сказывались голод и усталость.

Рядом прогремел зычный голос, отдавая приказ:

— Магов в трюм, с остальных снять цепи, самих за борт!

Кто-то дернулся, громко звякнув цепями, кто-то заревел.

Другой, не менее громкий голос удивленно спросил:

— Всех? И девок тоже?

— Можете развлечься, — дал дозволение первый. — Потом за борт. Жрать самим нечего, не подохнуть бы с голоду… — пробурчал он, проходя мимо меня.

Дернула головой, чтобы не пропустить природное чудо. Бородатого крупного дядьку привлек звон моей цепи. Только краем глаза заметила, как он остановился, внимательно меня осмотрев.

Я же продолжала наблюдать, теперь уже за своим последним рассветом. Не смотря на осознание близкой смерти, на моем лице появилась улыбка. В голове мелькнула мысль о том, кто меня раздражал, кажется, уже в прошлой жизни: «Ну что, профессор Негощь, какие сейчас у меня шансы?»

Леди Кайез, Маркиза Вьюрок, родилась и выросла в родовом поместье. Усадьба герцога Вьюрока больше напоминала дворец.

Знатный род сильнейших магов. Плодородные земли и богатые леса. Лучшие наставники. Дорогие украшения. Роскошные платья. Во всем этом великолепии только профессор Негощь, больше напоминавший кривую палку, портил жизнь своими нравоучениями:

— Леди Кайез, при вашей красоте, вам совершенно не нужны точные науки. Займитесь женскими делами. Выйдете замуж, супруг решит, что нужнее. Используйте правильно свой шанс хорошо устроиться в жизни.

От нахлынувших воспоминаний по спине пробежали мурашки. Передернула плечами, прогоняя их, при этом громко звякнув цепями.

— Эта, — раздалось совсем близко ко мне.

Кто-то грубо взял меня за подбородок и повернул голову, но я продолжала наблюдать за почти оторвавшимся от водной глади солнечным диском.

— На меня смотреть! — приказал мужской голос, и сильная ладонь дернула голову из стороны в сторону.

Нехотя перевела взгляд на говорившего. С вызовом посмотрела ему в темно-синие, почти черные глаза.

«Зачем звал, морда ты бородатая? От такой красоты оторвал.»

— И правда, не похожа… — задумчиво произнес он, разглядывая меня.

Два громких резких железных удара и крик боли одного из рабов вынудили меня посмотреть на происходящее.

Рабов стало значительно меньше, на палубе среди матросов осталось с десяток людей в грубых одеждах с цепями на щиколотках и запястьях. Наверное, уже увели «нужных» — тех, что принесут деньги на невольничьих рынках. Остались такие, как я — те, кто не обладает магией, мы сомнительная ценность, даже цепи стоят дороже, чем можно выручить за нас.

Еще два гулких удара, моряк пнул тяжелым сапогом цепь в сторону, а перед ним двое уже ставили на колени нового раба. Еще двое схватили за плечи «освобожденного» и поволокли его к борту, оставляя за собой грязные разводы.

Я понимала, что сейчас произойдет, но была не в силах закричать, зарыдать или попытаться вырваться, как это делали другие. Я даже не могла отвернуться. Обессилевшего раба перекинули головой через борт, пираты наклонились к его ногам, чтобы вытолкнуть окончательно. Перед глазами все расплылось, понимание своей участи и приближение конца вызвали дрожь во всем теле. Зубы застучали от страха. Я не увидела, чем все закончилось. Меня резко дернули в сторону, так, что я потеряла равновесие и упала на того, кто меня до этого держал за подбородок. Звон моих цепей, железные удары, крики и всплеск воды, смешались в один ужасающий звук.

— Боцман! — раздалось над головой.

Я отказывалась принимать происходящее. Больше всего я хотела, чтобы этот рассвет никогда не наступал, или хотя бы, чтобы пираты не захватили торговый корабль, на котором нас перевозили. Но сильнее всего я мечтала о том, чтобы никогда не было того дня, когда в наш дом приехал Магистр, советник Короля, и сообщил отцу, что его старшая дочь «пуста».

Большая мозолистая ладонь легла мне на лицо, плотно прижимая голову и закрывая глаза. Тело словно закутали в плотный кокон, не давая пошевелиться. Чужая магия обволакивала от плеч до талии, не давая дернуться. Тяжелый удар отозвался вибрацией по всему позвоночнику и гулом в ушах. Сквозь этот шум почти не различала остальные звуки на палубе и то, как упал ошейник.

Яркий свет солнца вновь резанул по глазам, когда с них исчезла ладонь. Не успела прерывисто вздохнуть, увидев на грязной палубе раскуроченную железку, как мою руку вытянули вперед. Пытаясь унять крупную дрожь, сжала пальцы в кулак. Голову прижали к мужскому плечу, а руку на перилах жестко держала мозолистая ладонь.

— Тихо, расслабь, — услышала я, сквозь стук в висках. — Не смотри, — продолжал незнакомый мужской голос. — Я за тебя посмотрю.

Глава 2

Я лежала в гамаке в каюте капитана. Он сам меня сюда принес, когда я, окончательно обессилев, свалилась на палубу, после того как с меня сняли все кандалы.

Теперь надо мной хлопотал очередной бородатый дядька. Только в отличие от огромного боцмана и высокого широкоплечего капитана, этот был невысоким и худым. Самым выдающимся в его внешности был большой нос с горбинкой, на котором сидело пенсне в круглой тонкой оправе.

Голова кружилась, запахи лекарств вызывали тошноту. В ушах все еще стояли крики рабов и звон железа. Усиливалось это все радостными возгласами попугая, скачущего по жердочке. Эта пернатая тварюшка не затыкаясь орала о женщинах фривольного поведения в портах.

Наконец, капитан, сидевший за большим столом, что занимал почти все пространство в каюте, не выдержал и выставил попугая за дверь. В процессе выставления, птица возмутилась, что ему не дают посмотреть и лишают его прав. В комнате сразу стало тихо, насколько это возможно на корабле.

Тихо выдохнула от облегчения. Но мужчина в пенсне, что-то сунул мне под нос. Новый