(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— Что скажешь? — капитан посмотрел через плечо.

— Не знаю. Проверить стоит. Береженого…

— Пей, — капитан пододвинул мне кружку.

Я шагнула к столу и схватив ее тут же начала жадно пить.

— Не боишься, что это вода с галеона? — с усмешкой спросил второй.

Опустошив емкость, облизала губы и отрицательно покачала головой.

— Мне все равно…

Тем временем капитан поднялся из-за стола и, подойдя к большому сундуку у стены, начал выкидывать из него все содержимое на пол.

— Иди в трюм и проверь магов, я скоро приду, — приказал капитан второму мужчине, продолжая безжалостно бросать на деревянный пол книги.

Я аккуратно поставила кружку на стол, не понимая, что мне сейчас делать. Обернулась к капитану, чтобы спросить его о своей судьбе, как он быстро поднял меня на руки.

— Что вы делаете!? — вскрикнула я, понимая, что меня опускают в сундук.

Попыталась выбраться, но капитан схватил меня за запястья, и вмиг мои руки оказались связаны воздушными путами.

— Вы м-м-м… — я не успела спросить, про его магию.

Рот заткнули воздушным кляпом. Миг и ноги тоже плотно связаны.

Выгнулась, пытаясь подняться, продолжая мычать.

Капитан положил свою большую ладонь мне на голову, придавливая обратно. Рука исчезла, но воздушный след остался, не давая мне подняться.

Сундук с грохотом закрылся, погружая меня в темноту. Путы тут же исчезли. Глубоко вдохнула и заколотила кулаками по крышке.

— Выпустите меня!

— Не ори! — донеслось глухое. — Береги воздух.

Глава 4

Я не понимала сколько уже сидела в этом сундуке. Тело затекло от неудобной позы. Выпрямиться или перелечь не получалось, только немного повернуться. А еще раздражали рукава рубашки. Они были почти вдвое длиннее, чем нужно и все время куда-то попадали, не давая пошевелить руками. Несколько раз закатывала их на ощупь, но ткань была слишком скользкой и от моих попыток перелечь, снова распускалась.

Вначале мне было дико страшно. Я всегда боялась темноты и замкнутых пространств. Паника обуяла меня моментально, сердце заколотилось так сильно, что я слышала как оно бьется в ушах. Начала часто дышать ртом, но тут же зажала его ладонями. Сама себе приказала успокоиться, глубоко вдыхая носом. Мне сейчас нельзя было паниковать. Только здравый рассудок.

Время шло, и я даже свыклась со своим заключением. Не оставит же капитан меня здесь навсегда. Расслабившись и успокоившись, даже умудрилась вздремнуть. Проснулась оттого, что онемела нога. Шипя сквозь зубы, растерла ее. С той стороны раздались тяжелые шаги и мужской разговор:

— … Тебе нужно найти какую-нибудь знатную магичку и жениться, — громко шептал первый.

— А что мне мешает хорошо проводить время до того, как я женюсь? — в голосе капитана прозвучала усмешка.

— То, что бастард может поставить под угрозу весь многолетний план! — выкрикнул первый и резко замолчал. — А где девка? — удивленно спросил он.

По сундуку постучали, внутри этот звук был слишком громким, но я ответила:

— Все нормально, вы продолжайте. Я тут побуду.

Вместо этого крышка сундука поднялась.

— Вылазь, — приказал капитан, отходя в сторону. — Старпом, прикажи подать ужин, на нее тоже. Курс прежний.

Бородатый здоровяк, оказавшийся старпомом, вышел, оставив нас с капитаном в каюте одних.

— Что? Помилование? — пробурчала я, выбираясь из заточения.

— Временное, — ответил капитан, отвернувшись к умывальнику на стене. — Ты так и не рассказала кто ты такая.

— Это что-то изменит? — скептически спросила я.

— Возможно… — протянул капитан, вытирая лицо. — Люблю длинные истории.

— Я даже не знаю с чего начать…

Невольно начала качать ступней. Это совершенно детская привычка, вернувшаяся внезапно. Я так делала, когда мама выговаривала мне за поведение, не соответствующее юной маркизе. Мама-а, протянула я мысленно. Глубоко вздохнула, погружаясь в воспоминания.

— Наверное, все началось, когда мама и младший братик умерли от какой-то болезни. Нас с сестрой даже близко к их покоям не подпускали. А похороны были тайными, — рассказывать было тяжело, я говорила тихо, не поднимая глаз на капитана. — Казалось, что отец стойко перенес утрату, только стал немного грубее. Но вскоре начали пропадать драгоценности. Стол становился скуднее. Увольнялись слуги… — я вновь прерывисто вздохнула. — Потом приехал маг. Я оказалась пустой и меня назначили младшей в роду. Перезаключили помолвку со Скуалом… Денег в доме становилось все меньше. Украшения закончились. Последними были мамины серьги, которые носила я. Отец их забрал, сказав, что мой статус не позволяет их носить и что они отойдут Кайене… А через несколько недель, сообщил, что нас двоих он больше не может содержать. Если Кайена еще принесет ему деньги, выгодным замужеством, то я пустое место и лишний рот в доме… — слова отца, произнесенные мной, больно резанули по сердцу, почувствовала, как глаза наполнились слезами, а голос дрогнул, но продолжила рассказ. — На следующий день меня забрали на невольничий рынок… Потом несколько раз перепродавали, и я оказалась на побережье. Там встретила Мортиса. Мы не виделись несколько лет, но он узнал меня сразу. Когда он меня выкупил, я была рада тому, что буду ему служить. Но это оказалось не так. Он отвел меня в тюрьму… Там нашлось какое-то дело, что я уличная воровка. В этот же вечер меня клеймили. А Мортис… Капитан Скуал сказал, что если меня просто так убить, чтобы я не мешалась никому, то будут вопросы. А если я пропаду вместе с другими рабами, то никто и не заметит…

Я подняла взгляд на капитана, замершего у умывальника. Жар к щекам хлынул только от того, что я хотела спросить. Снова опустила глаза. Начала теребить край манжета. Набравшись смелости, зажмурилась и быстро произнесла:

— Капитан, а у вас большой опыт?

— В чем? — растерянно спросил он.

— Ну… в развлечениях…

— Зачем тебе это? — все так же стоя у стены спросил он. Что-то изменилось в его голосе, но я не понимала, что именно.

— Ну, мне собственно ваш опыт не нужен. Просто стало интересно, а это всегда больно?

— А ты разве не обсуждала это с кем-то из женщин?

Отрицательно покачала головой, но все же решила быть откровенной до конца.

— Гувернантка говорила, что надо лечь и не шевелиться, тогда все быстро закончится.

Капитан громко усмехнулся, но я продолжила.

— Мама плакала, когда отец выходил из ее покоев и не пускала нас к себе. А горничная Онки, говорила, что нет ничего прекраснее…

Вздрогнула от того, как оказывается близко стоял капитан. Он поднял руки и медленно положил их мне на талию, приближаясь еще сильнее. Одна рука скользнула мне