Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

Елена Серебрякова

Улыбайтесь — вы в Египте!

…В гостиничном номере где-то на берегу Красного моря отмечали приезд четыре русские красавицы. Они прибыли сюда поздним вечером и, несмотря на то, что дальняя дорога длилась двое суток и измотала путешественниц донельзя, отказаться от славной, отечественной традиции отметить приезд не смогли.

Правда, праздновать начали еще в России, когда достали билеты на поезд в Москву. Всю ночь под звук колес девушки, опять же по традиции, весело обмывали удачу, радовались, что выстояли, достигли такой далекой, постоянно ускользающей цели и наконец победили…

Отдав последние деньги таксисту, они кое-как добрались до Шереметьево и обнаружили собственные имена в листе ожидания на рейс, вылетающий только через двадцать часов и не в Каир, а какую-то центрально-африканскую страну, название которой ни о чем им не говорило. Такого никто не ожидал… Поэтому, коротая время до регистрации, пришлось выпить за удачу.

Регистрацию проходили с боем и слезами. Их не сажали по злополучным билетам из листа ожидания. Красивый модный мальчик, передавший вожделенные темно-синие книжечки — пропуск в мир грез, клялся и божился, что все так должно быть: и рейс с промежуточной посадкой в Каире («Не волнуйтесь, мимо Каира не пролетите. Не забудьте из самолета выйти и багаж забрать!»), и лист ожидания («Всех посадят! Постарайтесь быть первыми в очереди на регистрацию!»)… Пришлось выпить с горя.

Двое, а именно Мила и Лана, заунывно ревели, стратегически расположившись прямо перед глазами офицера таможни, дабы он мог проникнуться душещипательной картиной всеобъемлющего горя и трагедии, а Нонна и Ирина не отходили от стойки, мешали другим пассажирам регистрироваться на рейс и жалобно скулили:

— Дяденька! Ну, пропустите!

— Куда собрались, а? У вас же обратных билетов нет! Как возвращаться будем? — изображал ходячий рентген строгий дяденька.

— Нас там ждут! Сильно ждут… Неустойку будем платить…

— Эх, и глупые бабы…

— Мы едем работать, дяденька! У нас виза на три месяца, контракт и справки, что СПИДом не болеем…

— Сколько у вас денег задекларировано? — наконец участливо спросил таможенник.

Последние финансы были успешно выцыганены таксистом, доставившим в аэропорт, и после вопроса о деньгах ревели уже все четверо: обидно застрять именно на заключительном этапе пути.

Слезы ли возымели действие или еще что, но девушек все же пригласили пройти на посадку за пятнадцать минут до отлета.

В салоне самолета было черным-черно. Нонна, Мила, Ирина и Лана оказались единственными белыми людьми на борту. Но мальчик не обманул: они летели через Каир.

Около пяти часов девушки задорно фотографировались с пассажирами-неграми на долгую память. Те были в восторге, щелкали затворами фотоаппаратов, угощали коньяком и шоколадками, рассказывали русские анекдоты и пели песни:

— Ми — кочегари, ми и плотники, да…

И сожилений горких нет, как нет!

Ми — негритянские работники, да…

Учились в у-ни-вир-сис-тет!

Когда самолет производил посадку в Каире, интернациональная дружба достигла таких высот, что африканцы из заведения имени Патриса Лумумбы, провожая русских красавиц, совершенно искренне плакали и исполняли совсем грустные, прощальные мелодии:

— Да свиданья, наш ласкавий Мишка,

Вазвращайся в свой сказычний лес…

Девочки слали воздушные поцелуи и махали пакетиками, в которые новые друзья напихали шоколада.

Дома они долго изучали карту Египта и вычисляли по масштабу расстояние от Каира до города, где будут работать. Ехать по самым сложным подсчетам предстояло всего три часа. Не то масштаб был неверный, не то математики хреновые, но микроавтобус, в который их посадили, шел семь часов…

Проезжали утренний Каир… За оконным стеклом бурлила интересная, необычная, странная жизнь. Все перемешалось: машины, спешащие офисные клерки, замотанные в платки женщины, многочисленные озорные дети, утомленные солнцем полицейские, телеги с ослами… Люди разгуливали по дороге, автомобили истошно гудели, дети орали, ослы обреченно тащили поклажу. Автобусик еле продирался через эти городские джунгли, а несколько раз, визжа покрышками, вынужденно тормозил из-за того, что какие-нибудь арабские бабули вытягивали вперед руку и смело шагали на проезжую часть, уверенные, что все видели и среагируют соответствующе. За такой трюк в нашей родной стране, пока бежишь с места происшествия без оглядки, неминуемо слышишь столько «приятных» речевых оборотов, что познания в русском фольклоре обогащаются на всю оставшуюся жизнь. Здесь водители невозмутимо ждали, пока бабули проковыляют мимо.

Между автомобилями лавировали разные коробейники, предлагая купить на ходу необходимые в дороге вещи: салфетки, дезодоранты, чехлы для кресел, китайские игрушки, газеты, сладости не первой свежести и сильно пахнущие ожерелья из мелких цветов. Некоторые кидали свой товар внутрь машины и бежали рядом, требуя оплаты. Кое-кто давал им грязные, засаленные бумажки, именуемые в этой стране деньгами, а большинство просто выбрасывало ненужный предмет, нагло залетевший в окно, прямо на асфальт. При любой остановке автобусик с девушками облеплялся торговцами разных мастей, а также калеками, что делали брови «домиком», демонстрировали свои язвы, раны, отсутствующие конечности и изображали хорошо известный жест, название которого потрясающе воспел гениальный квартет «Абба».

Казалось, что весь многомиллионный мегаполис высыпал на улицы. Правила дорожного движения и правила для пешеходов отсутствовали напрочь: смерч, хаос и неразбериха.

Вот три дамы величественно плывут посередине дороги, а сзади гудят машин двадцать, пытающихся проехать.

Слева чумазые мальчишки играют в футбол. Мячик резво катится как раз в поток автомобилей. Бесстрашный молодой арабский «Марадона» храбро бросается под грузовик, выручая столь ценный предмет. Грузовик с визгом тормозит, из кабины вываливается араб в галабее и чалме, смачно влепляет мальчишке подзатыльник и, кряхтя, сам лезет под машину за мячом…

Тут же водитель пикапчика резко тормозит, вытягивает в окно руку — подожди, мол, друг — и начинает разворачиваться. Автобусик девушек и другие застрявшие машины послушно ждут, пока пикапчик не вырулит с самого правого крайнего ряда на встречную. Водитель благодарно машет рукой и все задержанные его лихим маневром «левой ногой за правое ухо» приветственно гудят ему в ответ…

Кто-то встретил знакомого и они оба выходят из машин, чтобы пообщаться.

Мужчина в синих, как васильки, штанах почти вылез из авто и орет водителю соседней машины, что его бампер висит буквально на волоске… Тот вышел, оторвал железяку, кинул на заднее сиденье и, картинно отдав честь, рявкнул «Шокран, я кэпитан!», то бишь «Спасибо, друг!».

Рядом орет какую-то песню и яростно хлопает в ладоши мелюзга, что забилась в «жучок» типа нашего «Запорожца». «Жучок-Запорожец» качается, трясется и трещит по швам…

Вокруг — неимоверная грязь, душный смог и серые, почти черные фасады домов…

Непривычный,