Второй шанс для наследницы - Амари Санд

Амари Санд, Мелина Боярова

Второй шанс для наследницы

Пролог

— За покушение на главу клана верина Валесса Тайгер приговаривается… — разнесся по городской площади зычный голос глашатого.

Толпа замерла, ожидая приговора, а я до крови закусила губу, не в силах поверить, что все это происходит со мной. Я не понимала, как всего лишь за один год моя жизнь превратилась в кошмар?

— Приговаривается к казни через отсечение головы, — голос, полный праведного торжества, огласил мою незавидную судьбу.

— Подсудимая, ваше последнее слово? — равнодушно спросил вер Кайен Редраген, который лично прибыл в наши земли, чтобы вершить правосудие.

От одного звука его сильного голоса меня окатило жаром, высушивающим кожу и саму жизнь. Горячая волна пронзила каждую клеточку и затаилась жгучим клубком в области сердца.

Почему присутствие наследного принца до сих пор заставляло магию закипать в крови? Неужели его дракон обладал такой силой?

Меня с самой первой встречи волновал этот вопрос. Если б знала, что его зверь способен на такое, держалась бы подальше от Редрагенов.

Но от той доверчивой и в чем-то наивной девушки, которой я год назад прибыла в императорский заповедник, давно уже ничего не осталось.

Перед улюлюкающей и жестокой толпой стояла пустая оболочка, облаченная в простое платье из грубого сукна. Прежде яркие волосы, похожие на всполохи огня, потускнели, как будто из них ушел весь цвет. А глаза…

Не знаю, что видели люди в моих глазах, многие вздрагивали и отворачивались. Однако то, что замечала я, глядя на них, убивало еще сильнее. Меня ненавидели так истово и отчаянно, что я чувствовала это каждой клеточкой.

— Вы признаете вину? — принц подошел ко мне, и горячий ком в груди переместился к горлу, перехватывая дыхание.

Как и тогда, в нашу первую встречу, я увидела носки его идеально начищенных сапог и почуяла могучую ауру альфы, которая давила к земле, вынуждая склониться перед сильнейшим, покорится его власти.

Но сейчас мне больше нечего терять! — я вскинула голову, глядя в его безжалостные и все еще завораживающие глаза.

— Какую вину? — выдохнула сорванным голосом, который до сих пор стоял в ушах криком боли, когда я осознала, что произошло. — Я потеряла ребенка. Мой дар вышел из-под контроля. Я не хотела никого убивать. Не понимаю, почему отец не поставил щит? Он знал, что дар нестабилен. Он знал и все равно…

— Ты еще спрашиваешь? — взревел Кайен, вынуждая окружающих отпрянуть и склонить головы.

Я тоже ощутила тяжесть его силы, но не дрогнула, глядя на него с мольбой и ожидая ответа.

— Не лги мне! Хотя бы сейчас, Валесса. Перед лицом смерти, скажи правду.

— Зачем вам моя правда, Ваше Высочество? Вы ведь уже вынесли приговор, нашли виновника. А мне — больше незачем жить, — прошептала, ощущая, как сердце рвет от боли.

— Последнее слово, — повторил принц, сцеживая слова, как яд.

— Лучше бы я никогда не встречала вас. И всего этого никогда бы не случилось. Никогда! — выплюнула с такой яростью, что Кайен отшатнулся.

— Привести. Приговор. В исполнение! — с мрачным удовлетворением процедил он, впечатывая каждое слово беспощадными ударами молотков, что уже сколачивали помост для казни.

Повинуясь приказу Его Высочества, меня подхватили под руки два гвардейца в мундирах правящего клана Редрагенов и потащили к эшафоту. Сама бы я не дошла, ноги уже не держали.

Мое воспаленное сознание отказывалось воспринимать действительность. Внутри я горела, каждую секунду умирая от боли, выжигающей пустое чрево и почерневшее сердце, которое просто хотело любить.

Меня затащили на деревянное возвышение, куда уже водрузили колоду из каменного дерева, потемневшую от бурых пятен и хранившую еле заметные зазубрины, оставленные острым топором.

Бросив меня на колени, гвардеец с силой уложил мою голову на плаху и откинул длинные волосы, обнажая шею.

Взгляд выхватил осколок голубого неба и проплывающие по нему белые облака, задевающие высокие шпили замка Снойверов. Когда-то родного и горячо любимого дома, а теперь…

— Сделай все быстро. С одного удара, — расслышала как тяжело звякнул кошель, набитый золотом, кинутый палачу.

Я скосила глаза, чтобы в последний раз посмотреть на изменника, которого думала, что любила, а теперь ненавидела всей душой.

Вер Шеридан Тайгер — могучий альфа клана тигров стоял в первом ряду, наблюдая за казнью с тем же безжалостным выражением лица, с которым привык распоряжаться моей судьбой.

Любил ли он меня хоть мгновение? Или просто взял то, что захотел получить?

Потеряв ребенка, я стала ему не нужна. Спорные земли, которые отец выделил в качестве приданого, уже принадлежали ему, как и золото Снойверов, и влияние нашего клана на севере.

Зачем ему постылая жена с нестабильным даром, когда можно взять новую, с проявленным зверем, от которой родятся сильные наследники?

С Шеридана взгляд переместился на Эльмиру, сводную сестру. Будь моя воля, разорвала бы бездушную гадину голыми руками. Эту тварь я знала с пеленок, всегда защищала перед отцом и не обижалась на язвительные подколки.

Какие могут быть обиды между родственниками? Как оказалось, смертельные.

Из-за них я потеряла сына! И в этом тоже обвинили меня!

— Будьте прокляты! — прошептала одними губами. — Горите огнем, предатели! Пусть вас настигнет гнев богов за каждую отнятую жизнь.

Палач взмахнул топором, и легкий порыв ветра взметнул алые пряди, швырнув их в лицо. Они как предвестники скорой беды застили глаза красной пеленой.

Холодная сталь вонзилась в шею обжигающим ударом. Я слышала хруст позвонков, чувствовала, как сталь рассекает плоть, осознавала каждую секунду, отделяющую от смерти, а внутри меня разгоралась протестующее пламя. Пламя, выкованное болью, чудовищными потерями и подлым предательством.

Я слишком молода, чтобы умирать! — острая мысль пронзила сознание вместе с безнадежной обреченностью, что ничего уже не изменить.

Еще мгновение назад я молила о смерти, не желая оставаться в мире, где не было моего малыша, где я превратилась в убийцу собственного отца. Но в ту самую секунду, как острая сталь отделила голову от тела, в умирающем мозгу зародилось отчаянное желание жить.

Если бы мне только было суждено пережить этот день! Если бы я могла хоть что-то изменить…

Я бы отомстила им! Каждому, кто предал меня, отвернулся в трудную минуту и растоптал мою жизнь.

В груди вспыхнул пожар, мгновенно охвативший тело. Мой внутренний зверь, так долго не желавший пробуждаться, рванул на свободу. В первый и последний раз огненный феникс расправил крылья, пожирая гудящим пламенем все, до чего только мог дотянуться.

Но