Второй шанс для наследницы - Амари Санд

Умирать на самом деле не больно — больно оставлять после себя пепел и горькую славу отцеубийцы.

Говорят, что огненные фениксы способны возрождаться из пепла. Но мой зверь пробудился так поздно, что я уже ни на что не надеялась.

Мое исстрадавшееся тело рассыпалось серой пылью на радость врагам, наблюдающим за моей агонией из первых рядов. И никто из членов семьи не проронил ни одной слезинки, оплакивая мою загубленную душу.

Глава 1

— Выходи быстрее, ты задерживаешь всех! — выкрикнула Ильбера, подталкивая меня к выходу.

Я ударилась виском об угол распахнутой дверцы кареты, судорожно всхлипнула и схватилась за шею. Кулем вывалившись на дорожку, чудом удержалась на ногах и привалилась спиной к пыльному экипажу.

Что происходит? Как? — крик ужаса застыл в горле, а на губах до сих пор ощущался привкус пепла.

— Валесса, постарайся хотя бы сегодня не позорить наш род, — презрительно бросила мачеха, поправляя свои пышные юбки и осматриваясь по сторонам.

Я уже слышала эти слова! И дальше она скажет…

— Бери пример со своей сестры, — Альвина ласково улыбнулась Эльмире, своей любимице, которая первой выскочила наружу, едва карета остановилась, и уже стреляла желтыми глазищами по другим экипажам и прибывающим гостям.

Не может быть! — увидев живого отца, ощутила, как предательский ком подступил к горлу. — Если я возродилась и вернулась на год назад, когда все только начиналось, то в это время отец еще не погиб.

Шанс! Неужели это мой шанс все исправить? Я о таком даже мечтать не смела!

— Папа! — не помня себя от нахлынувшего счастья, бросилась к нему, прижимаясь к надежной груди так сильно, что он охнул. — Как же я тебя люблю, папочка. Как же рада, что ты есть…

— Ну, что ты, дочка? — в голосе сурового снежного ирбиса послышались мягкие вибрирующие нотки. — Разволновалась? Понимаю, это последний год, когда ты можешь пробудить зверя. Но не теряй надежды. Я в тебя верю! Все будет хорошо.

— Обещаю папа! — подняла на него глаза, полные слез. — Ты будешь мной гордиться. Я просто хотела сказать, что люблю тебя больше всех на свете. Ты — самый лучший…

— Валесса! — раздался гневный окрик Альвины, которая терпеть не могла наших нежностей. — Что за представление ты устроила? Ты всех задерживаешь. Нам давно пора заселяться.

— Конечно, — мягко высвободившись из объятий отца, посмотрела на мачеху с такой ненавистью, что она вздрогнула. — Уже иду. Надеюсь, никто не будет возражать, если наследница клана займет ту же комнату, что и всегда? Я уже успела привыкнуть к виду на площадь и утреннему чаю на балконе. А мои сестры прекрасно устроятся в соседней спальне, не так ли? Там как раз две кровати подготовлены. Девочки так дружны и вряд ли пожелают разлучиться хотя бы на минуту. Ты же не возражаешь, пап?

— Конечно, дочка. Вы все достойны самого лучшего, — одобрил мое решение отец и махнул рукой носильщикам, чтобы заносили сундуки с платьями в павильон, выделенный императором для нашего клана.

— Валесса, но я думала, эта спальня достанется мне, — состроила жалобную рожицу Эльмира.

Обе близняшки одарили меня раздраженными взглядами и зашипели, как змеи, которым наступили на хвост.

Ну, еще бы! В прошлой жизни меня отселили в каморку для прислуги. Альвина щедро раздала своим дочерям по комнате, ссылаясь на то, что я три года подряд приезжала сюда одна и жила, как королева. А сестры мои прибыли впервые. Неужели я буду возражать из-за такого пустяка?

— Ну, Валесса! Тебе же не понадобится так тщательно готовиться к приемам, как мне, — жалобно заверещала злобная гиена. — А я бы хотела…

— Вот именно, сестренка, — перебила плаксивую речь, в которой Эльмира изящно указала на мою ущербность. И почему я этого раньше не замечала? — Я не собираюсь упускать последний шанс на пробуждение зверя. А у тебя еще четыре года впереди, не так ли?

— Папа-а! — Эльмира капризно топнула ногой. — У нас с Ильберой даже сундуки в одной комнате не поместятся. Нам нужно больше простора…

— Рядом с кухней есть каморка, — напомнила ей. — Можешь сложить вещи там, все равно половину сундуков даже не откроешь. Или, если захочешь, сама туда заселись. Будет тебе отдельная комната.

— Да ты что, Валесса? Как можно дочери главы рода жить в комнате служанки? — возмутилась мачеха.

— Ну, не наследнице же рода такое предлагать? — вопросительно вздернула бровь, наблюдая, как Альвина скрипит зубами.

Теперь, когда я заявила об этом во всеуслышание, она не посмеет так со мной поступить. Но год назад…

Какой же я была наивной дурой! Они так ловко играли на родственных чувствах, манипулировали мной, прикрываясь заботой. А я по своей доверчивости принимала их лицемерие за чистую монету.

— Эльмира, успокойся, — вмешался отец. — Валесса права, ты прекрасно разместишься вместе с сестрой. Вон, Вельсар не возмущается, что ему придется делить комнату с Айдаром. Все дети, не ссорьтесь. Мне надо подготовиться к встрече с главами кланов.

— Ловко ты ее отшила, — ехидно хмыкнул Вельсар, поравнявшись со мной. — Неужели у нашей наследницы прорезался характер?

— А ты бы предпочел, чтобы сестрички вытерли об меня ноги? — вскинув голову, посмотрела на брата.

Такой же желтоглазый, как его мать, но с белоснежной копной густых волос, заплетенных в косу, Вельсар уже сейчас возвышался надо мной на целую голову. И это в девятнадцать! А оборотни росли еще лет до двадцати пяти, меняясь вместе со своим зверем.

Разница в два года практически не чувствовалась, а все потому, что у брата уже пробудился снежный ирбис, который в будущем грозил стать очень сильным, почти как отец.

А вот близняшки в мать уродились. Гиены, они и есть гиены! Никакие ухищрения не скрывали их лживой продажной сути.

Младшему Айдару в этом плане повезло. Он грозился повторить успех старшего брата. В отличие от остального желтоглазого семейства, у него была зеленая радужка, как у меня и нашего отца, и кипенно белые волосы.

Ну а я, несмотря на внешние признаки, до последнего так и не знала, какой зверь у меня пробудится. Насыщенно красный цвет волос указывал на огненную стихию фениксов — рода моей матери. Но белая, почти фарфоровая кожа, зеленые глаза и отцовские черты лица говорили о том, что кровь снежных ирбисов во мне тоже невероятно сильна.

Теперь-то я знала, какая сила дремлет во мне, и на что она способна.

Подхватив саквояж, я направилась к павильону, догоняя сестер и мачеху, пока они не придумали очередную подлость.