Развод. Я ошибся, любимая - Светлана Синицына

Светлана Синицына

Развод. Я ошибся, любимая

Глава 1

Татьяна

Одна полоска.

Снова. Как всегда. Чуда не произошло.

Откладываю тест. Прикрываю глаза. Я могла бы его и не делать, но вчера вечером меня снова кольнуло в сердце: а вдруг?

Вдруг на этот раз я всё-таки забеременела?

Усмехаюсь. Глупо. У нас было тринадцать лет.

Но Дима твёрдо сказал: надо подождать. Ещё пару лет.

Тринадцать лет назад надо было встать на ноги.

Двенадцать — построить дом.

Одиннадцать — укрепить бизнес.

Десять — поднимать Кристину. Племянницу мужа. Ведь мы не могли бросить сироту.

На раковине лежит смартфон. Заставка — фотография. Я и Дима.

Мы вместе тринадцать лет. Поженились, когда мне было двадцать, а ему двадцать три.

Смотрю на своё отражение. У меня голубые глаза, от природы тёмные ресницы и брови, хотя сами волосы — светлые, пшеничного цвета. Были когда-то.

Провожу ладонью по прямым тёмно-русым локонам. Надо бы освежить окрашивание, а то светлые корни уже отрастают. Дима будет недоволен. Ему нужна опрятная жена.

Послушная.

Мотаю головой. Не о том думаю. Надо готовить завтрак и собираться на работу.

Берусь за ручку двери и слышу… смех. Тихий мужской смех.

В груди — жар. Это Дима. Он так смеётся. Но над чем мой муж может смеяться в шесть утра? Наверное, друзья снова прислали какое-нибудь смешное видео.

Хотя Дима их никогда не смотрит. Жалуется, что времени нет. Может, сейчас появилось?

Выхожу из ванной. Солнечный свет заливает кухню-гостиную. Мы недавно завершили ремонт в доме, и каждая деталь интерьера кричит: полюбуйся на меня! Я новая!

Дима сидит за столом. Его рубашка небрежно застёгнута, рукава подвёрнуты. Дима не отрывает взгляд от экрана айфона и улыбается. Я не вижу, на что он смотрит, что его рассмешило.

Губы Димы беззвучно шевелятся. Пальцы порхают по клавиатуре, набирая текст.

Мой муж — красивый мужчина. Спортивный, со вкусом одевающийся. Его каштановые волосы модно подстрижены, как и густая борода, за которой он тщательно ухаживает. Только карих глаз не видно, потому что Дима не отрывает взгляда от айфона.

— Доброе утро, — пытаюсь улыбнуться. — Когда ты вернулся?

Муж молчит. Пишет. Улыбается.

— Дима, — зову. — Когда ты…

— А? — не поднимает головы. — Что?

— Когда ты вернулся? — чувствую себя попугаем. — Дим…

— М-м-м… Поздно. — Дима ставит точку и отправляет сообщение. — Запчасти для карьерного экскаватора поздно доставили.

— И тебе пришлось самому их принимать?

Я заранее завела тесто на оладьи. На кефире. Без дрожжей. Как любит Дима. Тесто настоялось, стало лёгким и воздушным.

Оладьи успевают позолотиться, а муж так мне и не отвечает. Мой вопрос канул в пустоту.

— Дима, — ставлю перед ним тарелку оладий, политых клубничным вареньем. — Всё в порядке?

— А? Да…

— Тогда почему ты молчишь? — наливаю себе чай. — Не говоришь со мной.

— Тань, — Дима, наконец, поднимает взгляд. Затуманенный. Отсутствующий. Раздражённый. — Тань, блин, я же тебе всё объяснил. Запчасти. Параллельный импорт. Надёжный заказчик. Сейчас поеду ремонтировать экскаватор.

— Сам? — наклоняю голову. — Дима, у тебя есть мастера…

— Тань, хватит, а? — муж снова берёт айфон. — Не начинай. Ты ничего не понимаешь в поставках запчастей для горного оборудования. И всё лезешь. Я же не лезу в твои беременные животы.

— Они не мои, — горло сдавливает. — Пациенток.

— Тем более. Мне это не интересно. Я про это не спрашиваю. Мне хватает работы на работе. А ты… Тань, вот честно, с тобой даже поговорить не о чем. Работа-работа-работа. Беременные-беременные-беременные. У тебя там хоть что-то другое происходит?

— Я работаю в Перинатальном Центре, — стараюсь говорить спокойно, хотя в груди — холод. — Логично, что там беременные.

— У тебя продфедормация, — Дима поднимается из-за стола. — Жизнь на этом не заканчивается. Тань… займись чем-нибудь, а? Сколько раз моя мама говорила тебе: заведи огород?

— Когда мне за ним ухаживать? — качаю головой.

— Не знаю. Успевай. Другие всё успевают. А у тебя даже детей нет.

— У нас, — поправляю тихо. — У нас нет детей.

— Тань, не начинай, — Дима натягивает куртку. — Ну какие дети? Надо сначала Кристинку выучить, а уж потом о своих детях думать.

— Выучить, — сжимаю ложку. — Кристинку. Это четыре года. Мне будет тридцать семь…

— И что? — обувается. — Сейчас хоть когда родить можно. Всё, Тань, проехали. Не выноси мне мозг.

Вот и всё.

Не выноси мне мозг.

Ответ Димы на всё. Что было на работе? Как дела? Когда дети.

А Кристинка…

Ей восемнадцать. Она заканчивает одиннадцатый класс и поступает в опорный вуз области. Разумеется, платно. Потому что не сдаст ЕГЭ. И вообще, не знает, кем хочет быть, когда вырастет.

И это — моя вина.

Много работала. Недоглядела. Теперь — расплачиваюсь. Точнее, платит Дима.

Выхожу из дома.

Какой же он красивый. Сто двадцать квадратных метров, два этажа. Сколько мы с Димой его строили… Сами. Своими руками.

Сажусь в старенькую «Хонду». Хорошая машинка, маленькая, компактная.

В Перинатальном Центре деловитая суета. Сегодня я работаю с отделением патологии беременных. Скоро ко мне пойдут женщины.

Расписываюсь в журнале. Иду в кабинет.

Список. Десять фамилий. И все ждут малышей.

Безотчётно прикладываю ладонь к животу. Пустому. Лишь однажды я была полной и… Не хочу об этом думать.

Работа. Рутина. Я — врач УЗИ. Моя задача — проверить, что всё хорошо. А когда бывает плохо, у меня самой ноет сердце. Потому что я слишком хорошо понимаю, что эти женщины чувствуют.

Обед. Весьма условный — порой даже чай не удаётся попить…

— Таня! — дверь ординаторской распахивается. — Поздравляю!

Моргаю.

Валя — моя коллега и лучшая подруга — улыбается. У неё в руках — маленький тортик.

— Спасибо, — удивляюсь. — А с чем?

— Ну как же, — Валя ставит тортик на стол, — вы с Димой — молодцы. Всё же решились на ЭКО.

— Что? — качаю головой. — Какое ЭКО, Валь?

— Самое обычное, — подруга разрезает тортик. — Я видела Диму в отделении ЭКО. У кабинета Вороновой. Он плакал от счастья. Я слышала, как он сказал:

— Наконец-то у меня будет ребёнок от любимой женщины.

Глава 2

Татьяна

Мир не рушится.

Ничего не происходит. Только я перестаю чувствовать вкус чая.

Дима. В отделении ЭКО. У Вороновой. Самого сильного репродуктолога нашего Центра.

— Валь, — пытаюсь улыбнуться. — Это какая-то ошибка. Ты, наверное, обозналась.

— Нет, — качает головой подруга. — Это точно был Дима!

— Когда ты его видела? — стараюсь думать рационально, но мысли мечутся в голове, как муравьи, на чей муравейник только