Человек, которого ей пришлось спасти - Кэтрин Хокин

Кэтрин Хокин

Человек, которого ей пришлось спасти

Информация

МУЖЧИНА, КОТОРОГО ОНА ДОЛЖНА БЫЛА СПАСТИ

СОВЕРШЕННО ЗАХВАТЫВАЮЩИЙ И ДУШЕРАЗДИРАЮЩИЙ РОМАН О ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

VIVI VON RHOMBERG

КНИГА 1

КЭТРИН ХОКИН

КНИГИ КЭТРИН ХОКИН

Vivi Von Rhomberg series

Мужчина, которого Она должна была Спасти

Серия "Ханни Уинтер "

Дочь коменданта

Девушка пилота

Девушка на фотографии

Ее Последнее Обещание

Девушка, Которая сказала правду

Секретный Медальон

Поезд, Который Увез Тебя Отсюда

Секретный отель в Берлине

Немецкий ребенок

Секретарь

Потерянная Мать

То, Что Знаем Только мы

Счастливчики

ДОСТУПНО В АУДИО ФОРМАТЕ

Серия "Ханни Уинтер "

Дочь коменданта (Доступна в Великобритании и США)

Девушка пилота (Доступна в Великобритании и США)

Девушка на фотографии (Доступно в Великобритании и США)

Ее последнее обещание (Доступно в Великобритании и США)

Девушка, которая сказала правду (Доступна в Великобритании и США)

Секретный медальон (Доступен в Великобритании и США)

Поезд, который увез тебя прочь (Доступен в Великобритании и США)

Секретный отель в Берлине (Доступен в Великобритании и США)

Немецкий ребенок (Доступен в Великобритании и США)

Секретарша (Доступна в Великобритании и США)

Потерянная мать (Доступна в Великобритании и США)

Что знаем только мы (Доступно в Великобритании и США)

The Lucky Ones (Доступно в Великобритании и США)

ПРОЛОГ

МАРТ 1945 ГОДА, ИСПАНСКИЕ ПИРЕНЕИ

Моему брату грозит расстрел, и человек, которого я люблю, отдал приказ убить его.

Она могла бы повторять эти слова до тех пор, пока годы не сделают ее седой, но смысла в них все равно не прибавилось бы.

Последние языки пламени превратились в пепел — для камина требовалось больше дров. Виви с трудом поднялась с кресла, в котором сидела, свернувшись калачиком, несколько часов, и направилась к двери. Ночь незаметно миновала, и приближался рассвет, окрашивая темноту фиолетовыми прожилками. Она стояла на пороге, позволяя ветерку обвевать себя, ища минутного успокоения в его объятиях. Его дыхание было холодным от снега, лежащего на высоких хребтах, но в то же время сладким от первых весенних зеленых ароматов. Невозможно было представить смерть посреди такой красоты. Не сделать этого было невозможно.

Кого бы я ни выбрал, другой возненавидит меня. Кого бы я ни выбрал, этой судьбы не избежать.

Боль согнула ее вдвое. Так много времени уже было потеряно. Ожидание начала своей жизни, пока гражданская война Франко оставляла шрамы в Испании. Ожидание, пока остальной мир начнет следующую битву. Борьба за сохранение надежды, борьба за то, чтобы держаться друг за друга. Теперь, после девяти душераздирающих лет, наконец наступил мир, и они должны праздновать.

Но как мы можем? Когда нам не будет прощения. Когда мужчина, которого я люблю, всегда будет моим врагом, а теперь и я.

Виви потерла глаза, которые были сухими, как песок, и оглядела руины зданий и амбаров, приютившихся у подножия испанских Пиренеев. Там никого не было видно, но это не означало, что комплекс спал. Кто-то всегда наблюдал. За посыльного, предупредившего их о прибытии следующей группы беженцев, пересекающих границу из Франции; за солдат, решивших остановить их. Где-нибудь всегда горела лампа, и сегодня вечером горели два дополнительных фонаря: один отбрасывал свой свет из хижины слева от нее, другой — из наспех устроенной тюрьмы справа.

К какому бы свету я ни шел, я затопчу другой.

Не то чтобы она могла пошевелиться. Дюжина шагов в любом направлении изменила бы ход их жизней, но она не могла сделать первый.

Старая любовь и новая, обе с невероятно сильными притязаниями. Кристиан, ее брат. Ее защитник с детства, а сейчас заключенный, осужденный за преступления, о которых он отрицал все, что знал. И Эмилио, его тюремщик. Мужчина, чья любовь к Испании воспламенила ее душу; мужчина, которого она любила как часть себя. Который отшатнулся от нее, как от удара ножом, когда правда наконец выплыла наружу, и она снова стала немкой, которую он возненавидел.

Кому я доверяю? Кого я выбираю?

Ответить было невозможно.

— Кто бы ни победил, мы все проиграем.

Эмилио произнес эти слова, когда в Испании бушевала гражданская война. Когда на Мадрид посыпались бомбы, падали тела, и Виви возродилась. Тогда эти слова были похоронным звоном по Испании, но теперь они были наполнены другой агонией.

Приближалось утро. Оранжевые оборки мерцали на краях неба. Скоро выбора вообще не будет; скоро ее молчание станет предательством. Что бы ни случилось, жизни могут оборваться; что бы ни случилось, жизни будут разбиты.

Виви прислонилась к узловатому дереву двери, отчаянно надеясь на последний момент, когда мир станет прочным. Она закрыла глаза. Она позволила ночной тишине окутать себя, слушая, как бьется ее сердце. Оно знало — оно всегда знало. За это придется заплатить. Что ценой будет невыносимая боль.

И вот пришло время расплаты, и это разорвало Виви надвое.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

АВГУСТ 1934 ГОДА, БЕРЛИН

Так чувствует себя каждая невеста? Как будто ее передают от одного незнакомца к другому?

Виви положила руку в перчатке на протянутую руку отца, когда церковный орган заиграл свадебный марш. Локоть Леопольда был согнут с военной точностью. Его тело было таким же напряженным, как и манеры в машине, в отличие от возбужденной маленькой толпы, собравшейся у украшенной цветами Петрускирхе в берлинском районе Лихтерфельде.

Зрители охали и ахали, глядя на ее платье — колонну из белого атласа с рифлеными кружевными рукавами, которое колыхалось вокруг ее стройного тела, как вода. Они захлопали и помахали ей, и — хотя доброжелатели были призрачны, как призраки, сквозь облако тюля, обрамляющего ее лицо, — она помахала своим букетом в ответ. Ее отец, однако, полностью игнорировал их. Он в значительной степени игнорировал и Виви, когда высказал формальную надежду на ее счастье.

Потому что я выполнил свое предназначение. Вряд ли я могу ожидать похвалы за то, для чего меня воспитали.

К сожалению, отсутствие такой похвалы причиняло боль в пять лет, причиняло боль в пятнадцать и все еще причиняло боль в двадцать один. Не