Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия

ЧАСТЬ I

Глава 1

В ювелирной лавке на Кузнечном мосту мелодичный перезвон колокольчика сообщил о появлении посетителей. Две женщины переступили порог, и та, что постарше, с интересом оглядела довольно просторную, обставленную с претензией на роскошь комнату.

— И ты хочешь сказать, Мари, что именно здесь ты купила свои серьги? — поджав губы, проговорила пожилая дама, разглядывая кресла с гнутыми ножками в стиле барокко и зеркала, расставленные по периметру. — Да, Москве ещё далеко до салонов Санкт-Петербурга. Ни позолоты на рамах, ни утончённого шика, да и обивка на мебели дешёвенькая. — Она скептически усмехнулась и устремила взгляд на высокие витрины из полированного дерева и добротного стекла, где поблёскивали ювелирные украшения. Женщина подошла ближе, и чем дольше она изучала содержимое витрин, тем выше поднимались её тонкие брови. — Однако… — наконец, выдохнула она и взглянула на спутницу.

— А я что говорила! — воскликнула компаньонка. — Ирина Михайловна, вы только взгляните на работу! — Она тряхнула хорошенькой головкой, демонстрируя свои серьги, отчего камни в витиеватой оправе вспыхнули голубыми огоньками в цвет глаз женщины. — А мастер обещал ещё и колечко к ним сделать. — Мари горделиво вскинула носик.

— Да-а-а… Право, не ожидала, что ты говоришь правду. Я и правда думала, что тебе эти серьги преподнёс тайный поклонник, — дама лукаво покосилась на компаньонку, но тут в комнату вошёл невысокий мужчина в простеньком камзоле и достаточно добротном парике.

— Михаил Яковлевич Золотарёв, — поклонившись, представился он. — Сударыни, чем могу услужить? — хозяин мастерской с интересом оглядел посетительниц и, остановив взгляд на голубоглазой компаньонке, воскликнул: — Ах, это вы, мадам! Как раз вовремя! Ваш гарнитур готов. — Человек ненадолго скрылся за дверью и вновь появился с небольшой коробочкой в руках. — Вот, взгляните.

Распахнув бархатную крышечку, Мари расцвела в улыбке:

— Какая прелесть! То, что я хотела, — воскликнула она. Тут же выудив колечко, женщина надела его на пальчик и с любопытством взглянула на Ирину Михайловну. — Что скажете, княгиня?

— Просто восхитительно! — согласилась та.

— А ещё кулон, — проговорил ювелир, вынимая из футляра цепочку. — Обратите внимание.

Оценив и второе украшение, пожилая дама с живым интересом вновь оглядела витрины.

— Может, и мне подобрать здесь для себя что-то милое? — проговорила она.

Профессиональным глазом оценив платье и украшения посетительницы, хозяин, улыбнувшись, проговорил:

— Мадам, эти украшения вас недостойны.

— Что значит «недостойны»? — она возмущённо нахмурилась, и Михаил Яковлевич поспешил пояснить:

— Это всего лишь медь и серебро, — он виновато пожал печами. — А камни в оправе на самом деле не камни, а стекло.

Дама изумлённо заморгала, и компаньонка ехидно хихикнула.

— Что, ваше сиятельство, вы даже не поняли, что это стекляшки?

Ирина Михайловна недовольно нахмурилась:

— И у тебя тоже стекляшки? — скептически поджав губы, она кивнула на украшения. — Или простой хрусталь?

— О, у мадам не стекло и не хрусталь, — вновь вступил в разговор Михаил Яковлевич. — Это наш Уральский топаз. Исключительно ценный камень! Топазы бывают самых разных оттенков: розовые, жёлтые, красные, фиолетовые, коричневые, золотистые, а также бесцветные, — с азартом сверкая глазами, рассказывал он. — Но самой большой гордостью являются нежно-голубые, которые встречаются очень редко. Вот такой топаз в гарнитуре вашей компаньонки.

— А-а-а… — только и выдохнула Ирина Михайловна, а ювелир любезно показал на витрины справа от входа:

— Пройдёмте туда, там украшения с гранатами, горным хрусталём, ониксом и янтарём, а также лунным камнем. Есть бирюза и речной жемчуг. Но всё самое ценное находится вон в той витрине, — ювелир показал на стеклянный шкаф, расположенный в дальнем от входа в лавку углу. — Именно там достойные вас изделия, мадам. Аметисты и топазы. Есть даже рубины и изумруды.

— А брильянты? — Ирина Михайловна с интересом приподняла бровь.

— Бриллианты есть, но совсем немного. Сами понимаете, материал дорогой. Чтобы закупить достойные обработки камни, нужно приличное состояние, — он тяжело вздохнул, но вновь встрепенулся и распахнул шкаф. — Вы всё же взгляните!

Разглядывая поблёскивающие в изысканных оправах камни, Ирина Михайловна одобрительно улыбнулась.

— Недурственно, очень даже недурственно. Даже больше скажу. Вы — великолепный мастер! Я такую работу видела, пожалуй, лишь у придворных ювелиров. Например, у Позье.

— Мне приятно это слышать, мадам, — пробормотал хозяин мастерской, раскрасневшись от похвалы. — Сравнение с великим мастером мне весьма лестно, хотя оно и небезосновательно. — Он гордо вскинул голову. — Мой отец почти десять лет был учеником французского ювелира Бенуа Граверо, того самого, который обучал и Позье.

— Да что вы говорите?! — воскликнула Ирина Михайловна. — Тогда понятно, как вы достигли такого мастерства.

— Спасибо, мадам, — Михаил Яковлевич вежливо поклонился. — Не без ложной скромности скажу, что в ювелирном искусстве я превзошёл своего отца.

— Не знаю, каким мастером был ваш батюшка, но ваши изделия изумительны, — заявила дама, внимательно разглядывая полки с украшениями. — О! Какая прелесть! А вы говорили, что у вас нет бриллиантов? — она указала на небольшую табакерку, искрящуюся от перелива мелких камней.

— Простите, мадам, но это не бриллианты, — улыбнувшись, возразил хозяин. — Это гранёная сталь, обработанная особым способом, после которого она сияет даже ярче бриллиантов, — он извлёк вещицу из шкафа и передал её посетительнице.

— Просто восхитительно! Я покупаю эту табакерку! И ещё вот ту брошь в виде бабочки.

— Мадам, но это всего лишь горный хрусталь. Позвольте я покажу вам что-то более интересное. Я только закончил работу над новой вещью и не успел её ещё вставить на продажу. Дарёна! Принеси букетик! — крикнул он в сторону двери.

Спустя несколько мгновений в комнату вбежала девочка:

— Держите, тятенька, — она передала искрящийся букетик цветов, а увидев посетительниц, смущённо улыбнулась.

— Ваша дочь? — спросила Ирина Михайловна, мельком взглянув на девочку. — Какая милая. И маленькая.

— Вообще-то ей уже двенадцать. Это после болезни она плохо растёт, — пояснил хозяин.

— Болезни? — дама насторожилась.

— Да, помните чуму, что свирепствовала