Где власть встречает сердце - Виктория Руиза

Виктория Руиза

Где власть встречает сердце

Пролог

Я стоял около стола, легко касаясь его пальцами, и смотрел в окно. За окном моего огромного особняка играла весна, более напоминающая раннюю осень. Тёплый ветер шевелил нежные листья, и, казалось, природа сама звала меня на свободу. Я глубоко вздохнул, впитывая этот свежий воздух, но внутри меня всё равно царила невидимая пустота.

Я вспоминал всё, что произошло со мной за эту жизнь. Я был опытным воином, прошедшим не одну войну, даже побывал в плену и выжил. Эти испытания закалили меня, сделали сильнее, но и оставили глубокие шрамы на душе. Я получил достойное образование и занимаю хорошую должность при дворе короля, несмотря на то, что не раз подвергал сомнению королевские решения. У меня есть достаточно денег, чтобы купить целый город. Все женщины были у моих ног, но их внимание ощущалось как лёгкая вязкость — приятно, но не оставляло глубокого следа.

И чего-то мне все же не хватало. Моя душа была пуста, как величественный зал, где затихли звуки праздника. Я скрывался за масками величия и хладнокровия, сомневаясь в существовании удачи и истинного счастья. Мне говорили, что любовь — это просто иллюзия, но во мне всё ещё теплилась надежда найти что-то большее, чем суета и обман.

Я верил, что только упорный труд поможет добиться чего-то в этой жизни. Моя непоколебимая вера в отсутствие случайностей отныне руководила каждым моим шагом. Я тщательно планировал каждое действие, каждый шаг. Душа моего королевства напоминала пустую чашу, которую нужно наполнять разумом и стратегией.

Но ровно до тех пор, пока я не встретил её… Она появилась в моей жизни, как солнечный луч среди серых облаков. Я встретил её на балах, где свет и тени смешивались в танце, а музыка пронизывала сердце. Она была олицетворением нежности и силы, абсолютно отличавшаяся от тех, кого я знал. Сначала я просто наблюдал, как она мягко движется по танцевальному залу, завораживая всех своим присутствием, но вскоре почувствовал, как невидимые нити притяжения связывают нас.

Служив при дворе, я привык к сложным политическим интригам и жёстким правилам. Я знал, что в мире, где люди стремятся к власти и богатству, настоящие чувства — редкость. Но чем больше я наблюдал за ней, тем яснее становилось, что она была тем самым несоответствием, той искоркой, которую я искал всю жизнь.

Наступил момент, когда я осознал, что не смогу скрываться от настоящих чувств. Каждое её движение оставляло глубокий след в моём сердце, и маски, которые я носил с таким успехом, начали трещать по швам. Как я мог противостоять чувствам, которые раздирали меня изнутри? Она не знала о моём прошлом, о моих страхах, но её свет заполнил тьму моего сердца, заставляя задаваться вопросом: может, именно она смогла бы превратить мою непохожесть на других в нечто большее?

Мир, в котором мы жили, был жесток, и я, как никто другой, понимал это. Интриги, зависть и амбиции могли разрушить всё, что я строил. Я боялся, что потеряю её, и с этим страхом на душе я начал осознавать: настоящая битва в жизни — это не война с врагами, а борьба за любовь и счастье, которое я так долго искал. И вот, когда я собирался сделать шаг навстречу, я узнал то, что могло всё изменить…

Глава 1. Лиам

Я проснулся от настойчивого стука в дверь. За окном уже во всю светило весеннее солнце, напоминая, что жизнь — как день, скоротечна. Не понимая, что происходит, после бурной ночи, я побрёл вниз.

— Генри! — крикнул я, зовя своего дворецкого, спускаясь по лестнице.

Молчание было единственным ответом на мой голос, и на настойчивый стук, который продолжал звучать.

— Генри! — ещё раз крикнул я. — Да где же ты запропастился?!

Спустившись в холл, я медленно подошел к окну, что смотрело прямо на входную дверь. За окном я увидел Ченса. Мой друг детства, который так же, как и я окончил Университет Этер, а теперь занимал пост канцлера и возглавлял королевскую канцелярию. Закатив глаза и выдохнув, я медленно открыл дверь.

— Взрослых нет дома, — произнес я писклявым голоском.

— Прекрати паясничать, — начал Ченс, — у тебя отвратительно получается.

— Да ладно тебе, — ответил я, — не будь таким серьезным.

Как только Ченс зашел, я схватил его и быстро начал тереть кулаком о его светлые волосы, взъерошивая их. Отбившись от меня, он выровнялся, поправил костюм и злобно на меня посмотрел. Я же, в свою очередь, показал ему волшебный палец, сгреб бутылку открытого вина с тумбочки и пошел в гостевую. Плюхнувшись в кресло, я отпил вино, прям из горла. Ченс вошел следом, закатив глаза на мою неукротимую версию бунта.

— Пьянствовать в такое время? Ты ведь должен быть примером для подрастающего поколения! — проговорил он, вздыхая.

— Примером говоришь? — с ухмылкой отвечал я, опуская бутылку. — А ведь я уже достиг выдающегося успеха в своей жизни. Я участвовал в воинах и выживал в плену, так что у меня есть право на, скажем так, маленькие слабости.

— Тебе на самом деле стоит задуматься, друг, — произнес Ченс, подойдя ближе. — Мы не подростки. Ты не можешь продолжать жить в роскоши, как будто у тебя нет обязанностей.

Я посмотрел на него, оценив его напряженные черты лица. Ченс всегда был ответственным и целеустремленным, в отличие от меня. Но именно поэтому мне и нравилось его дразнить.

— Ты просто завидуешь, — поддразнил я. — У тебя же ни одной бутылки вина не откупорено, ты такой мудрый, что выглядишь на несколько лет старше своего возраста!

— Давай оставим шутки в сторонке, — сказал он строгим тоном. — Я пришел, чтобы поговорить о делах. Король вызывает на совет о новых налогах, и я думаю, это не тот момент, когда ты должен предаваться веселью.

Я выпрямился в кресле и сделал еще один глоток вина, задумавшись.

— Хорошо, — ответил я. — Но расскажи, для начала, как он выглядит? Опять в своих доспехах и с двумерным взглядом стального волка?

Ченс не смог сдержать улыбку. В это мгновение стены между нами начали рассыпаться, на секунду я снова видел того мальчишку, с которым рос, а не канцлера с длинными свитками и тяжёлым грузом ответственности.

— Да, что-то подобное. — Он скрестил руки на груди. — Это, конечно, наша любимая комедия. Но, если серьезно, у нас