Мы, которых не было - Хелен Либерти

Хелен Либерти

Мы, которых не было

Предупреждение

Данная книга является художественным произведением. Все персонажи, события и диалоги являются плодом авторского воображения. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны.

В книге присутствуют:

• нецензурная лексика;

• сцены насилия;

• упоминание алкоголя;

• упоминание наркотических веществ;

• криминальная деятельность;

• похищение;

• откровенные романтические сцены;

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических веществ, насилие, противоправные действия или токсичные отношения. Все действия персонажей являются частью художественного сюжета и не отражают позицию автора.

Рекомендуемый возраст: 18+.

Если некоторые из перечисленных тем могут быть для вас триггерными, пожалуйста, учитывайте это перед началом чтения.

Приятного чтения.

Посвящается тем, кто однажды потерял свою любовь.

Но помните, если чувства настоящие — расстояние и время не имеют значение.

Пролог

САША

Краснодар

13.04.2018

(Настоящее время)

— Ты, блядь, серьезно? — слова срываются с губ.

Я смотрю и не могу до конца поверить, что она стоит передо мной. Это не очередная картинка в голове.

Живая. Настоящая.

На расстоянии вытянутой руки. Передо мной стояла девушка из моих воспоминаний.

Она рядом. Та, которую я хотел видеть каждый день. Та, с которой собирался строить будущее. Та, которая просто взяла и исчезла из моей жизни.

И она… психолог моего племянника.

Вот это судьба, конечно, решила поиздеваться. На секунду ловлю себя на мысли, что, может, я просто поехал головой. Или Стас в зале так зарядил, что меня до сих пор не отпускает.

Потому что, то, что я сейчас вижу… слишком нереально, чтобы быть правдой.

— Саша… как? Что ты здесь делаешь? — ее голос дрожит. Она говорит шепотом, как будто боится моей реакции.

— Что я здесь делаю? — усмехаюсь, делая шаг к ней. — Начнем с того, что он мой племянник. — киваю в сторону Антона. — Я приехал его проведать. Познакомиться с новым психологом. Старого Даша уволила, потому что тот ни хрена не справлялся.

Делаю еще шаг. Останавливаюсь почти вплотную.

— Позавчера она позвонила, сказала, что нашла толкового специалиста. Студентка, которая идет на красный диплом. Есть опыт, с детьми уже работает, прекрасные рекомендации.

Смотрю ей прямо в глаза.

— И здесь возникает встречный вопрос. Что ты здесь делаешь?

В моем голосе прорывается настоящая агрессия. Я слышу это и чувствую, как начинаю терять контроль. Все закипает, поднимается тяжелой, горячей волной, которая вот-вот вырвется наружу.

Смотрит почти безразлично. Почти. Но я ловлю этот короткий, острый всплеск злости в ее зеленых глазах. На долю секунды маска слетает, и я вижу — задевает. Еще как задевает.

Значит, не все равно. Значит, я все еще могу пробить эту ледяную стену.

«Думает, что я окончательно съехал с катушек», — мелькает у меня в голове. И, черт, возможно, она права.

Я поехал. Давно. Полностью. Я в таком ахуе, в каком не был никогда в жизни. За почти двадцать шесть лет ни одна женщина не выбивала меня из колеи так, как эта зеленоглазая бестия. Никто не мог так легко залезть под кожу, залезть прямо в душу и перевернуть одним только взглядом, одним словом, одним своим присутствием, но у нее это получилось в два счета.

Она стоит передо мной. После всего, что было. После пяти лет. После того как сбежала. Без единого объяснения. Без шанса на разговор. Просто исчезла, нажала кнопку «удалить» — и меня не стало в ее жизни. Стерла, как ненужный файл.

И я не знаю — хочется придушить ее или просто обнять так крепко, чтобы, наконец, почувствовать: это правда она.

— Я пришла работать с Антоном, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Теперь он мой пациент. Мы будем работать с его речью. Если бы я знала, что он твой племянник… — короткая пауза. — Нет. Все равно бы пришла. Между нами ничего такого не было, чтобы о чем-то переживать, — небрежно пожимает плечами.

Ничего не было?

Я думал, у моей злости есть предел, но Милена сейчас с легкостью доказывает обратное. Как она может говорить это так спокойно и ровно? Словно мы просто знакомые. Словно никогда не было тех ночных переписок, в которых мы жили месяцами.

— А ты, словно не знала, что Антон — сын Даши, — я делаю шаг ближе, медленно скольжу глазами по ее лицу, не скрывая презрения. — Вы ведь были чуть ли не лучшими подругами. Хотя… какая из тебя подруга?

Она упрямо выдерживает мой взляд

— Ты ушла в закат. Никому ничего не объяснила. Просто растворилась. А теперь стоишь здесь и заявляешь, что, между нами, ничего не было, — из меня вырывается яростный рык. — Ты серьезно?

Я натыкаюсь на огромные, удивленные голубые глаза Антошки.

Странно, но каждый раз, когда вижу эти глаза, у меня появляется странное чувство. У Дашки — ярко-зеленые, у его отца — темно-карие, почти черные. А у малыша — чистые, светло-голубые. Генетика решила пошутить и вытащила что-то из дальних родственников.

— Антош, извини — выдыхаю я и опускаюсь перед ним на корточки. Беру его маленькие ладошки в свои. — Дядя просто немного зол. Но не на тебя, понял?

Он мгновенно тянется ко мне и крепко обхватывает руками за шею, прижимаясь всем тельцем. Я автоматически обнимаю его в ответ.

— Саш… давай поговорим позже, — тихо говорит Милена. — Сейчас не место и не время. Нам с Антоном нужно заниматься.

Я медленно поднимаюсь и пристально смотрю на нее.

— Хорошо, — выдыхаю тяжело. — Мы поговорим. Но только о состоянии Антона и о том, как ты вообще сюда попала. Об остальном… даже слышать не хочу. Как ты сказала? Между нами ничего не было.

Разворачиваюсь, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Ноги сразу становятся ватными. Я буквально сползаю спиной по стене вниз, пока не сажусь на пол. Руки сами тянутся к волосам, пальцы впиваются в кожу головы, сжимаю сильнее, пытаюсь удержать мысли, которые разлетаются в разные стороны.

В голове полный хаос. Не просто бардак — настоящая мясорубка из злости, боли, воспоминаний и всего того, что я, оказывается, так и не смог забыть. Меня выбивает начисто. Я вообще не понимаю, как себя вести, что говорить и что, блять, делать дальше.

В Москве все было проще. Четкая схема: захотел — пошел с пацанами, напился, вырубился, утром собрал себя и дальше по делам. Не помогло — в зал, убился на тренировке, разбил кулаки о грушу, выбил из себя все