Всё начинается с нуля - Ания Сказ

Ания Сказ

Всё начинается с нуля

Пролог

Когда рассвет бесстыдно пьёт багрянец щёк иткелль красы,

К ладони колокольчик льнёт в слезах россы.

И ветер шепчет ей в окно устало:

«Отринь мечты пустые и взора томного зерцало.

Ведь нет возврата в край, где счастья жив полёт,

Не жди напрасно, юная иткелль, он не придёт...»

— Никогда не любил эту тоскливую балладу. И ты фальшивишь.

Единственный сын амана, или как говорят люди — короля, Тхозаира, морщась, скатился с кровати и туго затянул пояс изумрудного бархатного халата.

— Ты как всегда деликатен, Нимдраэль.

Язвительно отозвалась девушка, сидящая на пуфе перед зеркалом. Её тонкие руки расчёсывали реку длинных блестящих волос с поистине королевским величием.

— А как ты думаешь, наследный аманиэль полуострова, я могла бы стать твоей иткелль?

Лукаво рассмеявшись, она попыталась поймать взгляд синих глаз Нимдраэля в отражении овального зеркала.

— Да брось, Вирален...

Отмахнувшись, продолжил принц:

— Мы оба знаем, что брак не входит в сферу ни моих, а главное, ни твоих интересов.

Согласный смех девушки заглушил нетерпеливый стук в дверь. Лениво потягиваясь и зевая, наследник открыл. Его взору немедленно предстал лакей с внушительной коробкой в руках.

— Помолвочный подарок от её высочества, светлейшей иткелль Златавира — Шарин. Доставлен пять минут назад.

Зычно отрапортовав, лакей со счастливой улыбкой поставил коробку на дубовый стол и удалился, оставив Нимдраэля, самому снимать крышку. В его жизни было много женщин, но ни одна из них не дарила ему подарков. У эльфов это вообще не принято. Мужчина дарит на свой вкус избраннице, женщина принимает, если желает.

С растущим любопытством, наследный аманиэль полуострова Иллу-Валион раскрыл подарок и буквально почувствовал, как аккуратные брови взлетели почти до самых корней светлых волос.

Из коробки на него грозно щерились рога. Настоящие, козлиные, чтоб их, рога. Большие, крепкие, с лихо закрученными острыми концами. На одном из них болталась записка, привязанная грубой чёрной ниткой. Внутри Нимдраэля шевельнулось неприятное чувство. На карточке мелкими округлыми буквами эльфийского письма было начертано:

"Для меня огромная честь получить подарок от самого наследного аманиэля Иллу-Валиона. Ценю ваш смелый подход. Обязательно примерю в ближайшее время. Высылаю вам ответный жест. Если и он не послужит достаточным поводом, чтобы отказаться от ваших матримониальных намерений, ну что ж, тогда носите с удовольствием."

Внизу стояла подпись принцессы Златавира.

Кровь отхлынула от лица Нимдраэля. Тонкие ноздри гневно раздулись. Значит, это была такая «утончённая» форма отказа?!

— Да кем она себя возомнила?!

Получать отказы Нимдраэль не привык. Эльфийские арханди— аристократки, бог знает в каком поколении, несмотря на свою малочисленность, были достаточно разборчивы и требовательны к партнерам. Невзирая на то, кто находился перед ними: принц крови или простой эльф с северных равнин. Но даже они не рискнули бы бросить столь дерзкое оскорбление наследному аманиэлю полуострова, которого с пеленок обожают дамы и ценят мужчины. Это было совершенно недопустимо. Тем более для обыкновенной человеческой девчонки!

— Какая прелесть…

Промурлыкала Вирален, возникая из спальни позади него.

— Позволь узнать, что такое ты отправила принцессе, что я теперь едва не сбиваю рогами хрустальную люстру?

Нимдраэль обратился к Вирален тихим голосом, подчёркивая каждое слово.

Длинные пальцы с силой мяли записку, и он сам не понимал, почему его настолько задела выходка незнакомой человеческой принцессы, навязанной отцом.

Стоящая рядом девушка откинула серебряный занавес идеально ровных, блестящих волос и подошла к столику с остатками вчерашнего пира на двоих.

— Ничего особенного. Ты просил подобрать достойный подарок для твоей будущей невесты, я решила соблюсти традиции. Выбрала на свой вкус. Дорого и роскошно. Всё как ты любишь. Погоди, сам после свадьбы спасибо скажешь.

Она взяла со столика полупустой бокал и осторожно понюхала содержимое, удовлетворённо кивнув.

— Кхм! — Нимдраэль кончиком пальца поскреб правый висок.

— Вирален, зачем? Ты ведь прекрасно понимаешь, насколько трепетно относятся люди к сакральности своего тела. Наверняка бедняга получила настоящий шок.

Вирален криво усмехнулась и села на витой диванчик, обтянутый зелёным шёлком, закинув ногу на ногу. Девушка была абсолютно обнажённой, и её совершенное тело выглядело великолепно. Никакого стеснения или кокетства — типичное поведение свободных эльфийских женщин, гораздо более открытых, нежели людские красавицы.

— Прекрати, — просипел Нимдраэль, не в силах оторвать взгляд от особенно пикантных мест. — Я серьёзно с тобой говорю.

— Брачная сорочка — это вовсе не то, что стоит посылать молодой человеческой особе в качестве помолвочного дара, — сказал он, уперевшись спиной в стол напротив дивана и упрямо скрестив руки на груди.

— Признаться, я надеялся, что ты выберешь несколько пышных украшений из моей личной коллекции и остановишься на этом.

Холёные брови Вирален поднялись в недоумении, продолжая внимательно изучать лицо Нимдраэля.

— Что я слышу? Уберите эти недовольные нотки из вашего голоса, мой дорогой аманиэль. Я проявляла заботу о вас. Когда придёт время ложиться в постель с вашей женой, ручаюсь, вы вспомните старую подругу Вирален и поблагодарите её. Если, конечно, там окажется на что посмотреть.

Подмигнув, Вирален соблазнительно поводила плечами и покрутила в руке бокал, радуя окружающих переливами утреннего света на точеных ключицах.

Нимдраэль тяжко вздохнул. После последних слов девушки внутри словно образовался густой, горький осадок. А вдруг принцесса Златавира и в самом деле окажется дурнушкой. Его эльфийский утонченный вкус этого может и не пережить.

— Ну а украшения я непременно выберу. Мне нужны отступные, — добавила Вирален, залпом опрокидывая в себя последний глоток вина.

— Ты не собираешься остаться во дворце?

Спокойно поинтересовался Нимдраэль, пристально глядя на девушку.

— Зачем мне здесь оставаться? Вряд ли твоя будущая супруга правильно воспримет наличие гарема.

Нимдраэль невольно поморщился. Сам он ненавидел ситуации, когда некоторые представители немногочисленных эльфийских женщин, под благовидным предлогом мужского счастья, создают себе личные гнездовища. Занимаясь там интригами друг против друга.

Хотя, его отец не избежал подобной участи. И, кажется, даже был вполне доволен.

Его личный двор украшали целых пять молодых арханди, родословная которых была конечно сомнительна, однако внешность весьма и весьма привлекала.

Столь необычная ситуация объяснялась дефицитом лиц женского пола среди эльфийского населения. Единственное утешение состояло в том, что ни одна из фавориток не была способна подарить наследному принцу брата или сестру. Плачевная демографическая ситуация на полуострове уже давно перестала быть страшной государственной тайной. Эльфы потихоньку вымирали и ничего с этим поделать не удавалось уже много десятков лет. Спасали половинцы — дети полукровки, рожденные от связи эльфов с людьми. Их