Всё начинается с нуля - Ания Сказ

на военном. И неплохо преуспел. Получить звание королевского капитана в свои не полные три сотни, это чего-то да стоило. Ко всем прочим достоинствам, Эллантир был удивительно хорош собой. Те самые разбитные девицы, околачивающиеся вокруг Нимдраэля, частенько путали их с аманиэлем. Словно они и впрямь были братьями. Потрясающая схожесть с Нимдраэлем порой приводила к забавным конфузам и путанице, вызывая сильное недовольство молодого капитана. Ещё сильнее огорчало осознание, что большинству эльфов, включая самого аманиэля, кажется, нравилось такое обращение со стороны женской половины.

Точнее они как должное принимали слишком вольное и сумасбродное поведение эльфийских арханди.

— Наверное, я неправильный эльф, — подумал Эллантир и печально усмехнулся.

— Я не задержу надолго, — начал Нимдраэль, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ. — Всего лишь хотел передать отцу, что передумал и тоже в деле.

Лицо Эллантира мгновенно просветлело.

— Буду рад разделить с вами предстоящее мероприятие.

Тут его взгляд опустился ниже, натолкнувшись на злосчастные рога, которые Нимдраэль тщетно пытался пяткой затолкать глубже под стул. Брови капитана взлетели вверх. Он адресовал принцу вопросительный взгляд.

— Можно узнать причину такого решения?

— Нет, это сугубо личное дело, — чопорно ответил Нимдраэль, демонстрируя собеседнику поистине королевский гордый профиль, с высоко поднятым подбородком.

Приложив ладонь к широкой груди, Эллантир энергично поклонился, отчего светлые волосы качнулись подобно маятнику. Резко развернувшись на каблуках, он молча покинул гостиную.

* * *

Темнота. Густая, кромешная. И нет в ней ничего, кроме топота копыт, который доносится как будто сквозь вату. Коктейль из чего-то горячего, гнилостного и жутко смердящего терзал ноздри, заставляя поворачивать гудящую голову из стороны в сторону в поисках свежего воздуха. С неприятным хрустом разлепились пересохшие губы. Вырвавшийся хрип отозвался болью, в рот стекла тонкая солоноватая струйка. Хочется кричать, но снова только хрип. Стук копыт затих. Сверху слышатся голоса, но что говорят — непонятно. Всё словно через вату. Тело совсем не слушается. Веки будто свинцом налились.

— Да-а-т-е-л-ж-и-в! — кричат сверху. Пытаюсь сказать, что я тоже здесь, до сих пор дышу, но в очередной раз только хрип.

— То-ч-но... Ше-ве-лился... Ви-де-л! — прокричал глухой голос уже ближе.

— Опять стонет! — Давай сюда!

Резкий рывок отдался нестерпимой болью в голове и снова темнота.

Глава первая

Яркое оранжевое пятно плясало перед глазами. Нервировало и раздражало. Попробовал отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Пальцы резко царапнули воздух и запутались в чём-то металлическом и холодном. Послышался сдавленный вздох.

Приоткрыл глаза, ожидая, пока мир вокруг перестанет плыть. Взгляд сфокусировался на узком мальчишеском лице. Глаза ребёнка были широко раскрыты от испуга. Всё его тщедушное тело — от выцветшего шарфа на лохматой голове до грубых башмаков — застыло в напряжённом ожидании чего-то страшного.

— Прошу вас, сеньор, отпустите… Я не сделал ничего дурного… — проблеял мальчуган. — Это единственное, что у меня осталось от матери… Прошу вас, сеньор…

Он скосил глаза куда-то вниз. Я проследил за его взглядом и только теперь заметил, что всё это время удерживал мальчишку за нательный медальон, покрытый треугольным орнаментом. Видимо, он и стал причиной раздражающей пляски бликов перед глазами. Цепочка украшения была туго натянута в моей руке, удерживая парнишку в неестественно согнутой позе.

Молча разжал пальцы, и мальчик тут же, потеряв равновесие, рухнул на пятую точку. Схватил какие-то тряпки, побросал их как попало в таз с водой, вскочил и щедро разбрызгивая воду вокруг себя исчез за дверью.

Приподнялся на локте, огляделся. Я лежал на пыльном соломенном матрасе прямо на каменном полу. Некрашеные, вымазанные глиной стены нежились и румянились в лучах заходящего солнца, проникающего сквозь полукруглое окно под самым потолком. На окне стояла толстая решётка. Больше никакой мебели в комнате не было.

Опираясь о стену, встал. Пошатнулся. Голова всё ещё кружилась.

— Ну раз ты на ногах, значит дело идёт на поправку! — весело прозвучало слева.

Занятый своими ощущениями, не сразу понял, что я уже не один в помещении. Недалеко от меня, широко расставив короткие ноги и загородив тучным телом весь проход, стояло нечто сверкающее.

«Какой огромный попугай…» — подумал, раздражённо щурясь от блеска. Но в следующую секунду нечто шагнуло вглубь комнаты, и я понял, что передо мной вовсе не птица-переросток, а человеческое существо — мужчина средних лет. Просто одет он был в камзол цвета индиго, расшитый таким количеством драгоценных камней, что больше походил на броню, чем на предмет изысканного гардероба.

— Я сеньор Лизарий, владелец единственной боевой арены во всём Златавире! — заявил он, гордо тряхнув букетом разноцветных перьев на шляпе. — А как твоё имя, воин?

Я уже открыл было рот, чтобы представиться, и понял вдруг, что мне нечего сказать. Я не помнил не только своего имени, но и откуда я, кем являлся, кто были мои родители, как попал сюда и чем занимался раньше. Я не помнил ничего. Только боль, пустоту и туман…

Я даже не помнил собственного лица. Холодный комок ужаса прокатился по груди и спазмами расползся по животу. Громко сглотнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Я… не знаю… не помню… — тихо пролепетал, глядя куда-то сквозь собеседника.

Подкрашенные чёрные брови хозяина арены поползли вверх.

— Как? Совсем ничего?

— Абсолютно, — подтвердил я. Горечь в моём голосе почему-то развеселила Лизария. Он широко улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы.

— Тем лучше, значит для тебя сегодня начнётся новая жизнь. Тот мальчик, Хроп, которого ты так немилосердно напугал, сообщил, что в бреду ты постоянно твердил одно и то же имя — Отторно. Говорит ли оно тебе что-нибудь?

— Отторно, — попробовал имя на языке. Никаких эмоций оно не вызвало. Попытки вспомнить тоже не дали результатов, вызвав лишь новую вспышку головной боли. Впрочем, какая, по большому счёту, разница? Я отрицательно покачал головой.

— В любом случае я уже решил звать тебя именно так. Имя из эльфийского языка, которого я, к слову, совершенно не знаю, так что оно тебе вполне подходит. Фраза «эльфийский язык» всколыхнула во мне смутное воспоминание о хрустальной речи, которую я слышал очень давно. Кажется, именно на этом языке в детстве мне пела мать. Или это была какая-то чужая женщина…

Поток случайных воспоминаний был грубо прерван Лизарием.

— Не куксись, мальчик, тебя ждёт большой успех, а меня — большие гонорары. Уж поверь профессионалу! — сказал он, ободряюще хлопнув меня по плечу.

— С чего вы решили, что я вообще способен драться? — наконец решился задать вопрос, вертевшийся на языке.

Лизарий, который уже собирался уйти, круто обернулся и схватил меня за руку. Он поднёс мою раскрытую ладонь к моему лицу и ткнул пальцем